Страница 3 из 9
— Что ж, судьба решила сама, — перехватывает мой взгляд Мирон. — Ты уволена. Остаёшься только в том случае, если они оставили больше десяти процента от чека. Если так, значит, в целом не имеют претензий. Если меньше, пеняй на себя. Я и так тебе уже какой шанс даю после такого вопиющего дилетантства.
— Хорошо, — у меня нет ни сил, ни желания спорить. Да и смысла, вижу, тоже.
Подобную работу не так уж сложно найти — тем более теперь, когда мне уже есть восемнадцать. И у меня есть опыт работы. Думаю, я смогу уговорить Мирона на увольнение по собственному желанию, если что.
В общем, подхожу к столику почти на пофигизме, готовая к любому раскладу. Вот только застываю всё равно по-дурацки, не до конца понимая, что это вообще значит...
Глава 2. Настя
Долго времени на отдых я себе не даю — расчёт был не таким уж большим, не хватит его больше, чем на неделю с аппетитами детей мачехи. Да и увольнение моё оказалось скорее позорным. Хочется уже перебить какими-то новыми впечатлениями.
Тот длинноволосый мажор и его большегрудая пассия вообще не оставили чаевых. Вернее, издевательские десять рублей монетой. По кьюар-коду тоже ничего. Ну а этот Слава... Сто рублей, на которых было написано, что остальное я должна отработать. И указан номер телефона.
Очередное издевательство, не более того. Даже разговаривать об этом с Мироном не стала. И вообще сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь в этот ресторан. Хотя, конечно, дело не в нём — в этих мудачеких много о себе возомнивших так называемых гостях.
А вот официанткой в самой ближайшей кафешке к дому — хорошая идея... Там освободилось место. Хотя, конечно, по деньгам не так предлагают и чаевые там вряд ли приличные оставляют — зато уж точно не ходят туда подобные тем мудакам типы. И разница в выручках у меня при регулярной работе при этом не будет такая уж принципиальная. Тем более что и обязанности уборщицы на себя там же возьму.
Выхожу и направляюсь в сторону кафе бодро и с оптимизмом. Даже решаю музыку послушать, хоть и идти тут недалеко. Останавливаюсь, чтобы надеть наушники. Вот только пока копошусь в рюкзаке, как будто совсем рядом чьё-то присутствие ощущаю. Ёжусь... Не по себе.
Быстро разворачиваюсь — никого. Но липкое чувство опасности не сходит никак. Оставляю рюкзак в покое — фиг с этими наушниками. Вот только стоит мне поднять взгляд...
Последнее, что помню — белая пропитанная чем-то тряпочка, приставленная к моему лицу... Заднее сидение тонированной машины... И моя мысль, что это внезапное нападение-похищение, скорее всего, как-то связано с этим Славой... И с его предложением-обещанием, что остальное отработаю.
******
Уже очнувшись, я и не понимаю, почему на Славу думала. Станет избалованный высокомерный мажор вот так похищать девушку, которую наверняка считает нищебродкой? Да ещё и ради чего? Ну не всерьёз же ради секса!
У него так-то девушка есть, насколько я помню. Хотя довольно странно, что он оставил мне свой номер с таким посланием при ней. Или там были не его цифры — жестокий розыгрыш над такой, как я? Может, там какая-то сеть эскорт-услуг или типа того, где мне можно «заработать» по его мнению?
Странная я всё-таки. Прихожу в себя в непонятной комнате, лёжа на довольно удобной кровати — и думаю о дурацком мажоре. Хотя стоит в первую очередь сконцентрироваться на том, что вообще со мной происходит и как от этого избавиться.
Сажусь, часто заморгав. С непривычки глазам всё-таки чувствительно при свете. И да, в этой комнате он горит. А ещё здесь в целом светлые пастельные оттенки. Хоть и толком ничего нет — эта кровать, телевизор на стенке перед ней, большие шкафы с зеркалом и гладильная доска возле штор.
Кто меня мог похитить? Зачем? Как отсюда выбраться?
Нужные вопросы наконец заполняют голову, и я подскакиваю в чуть ли не истерике. Самая правдоподобная версия, которая лезет на ум — похищение ради сексуальной эксплуатации. Или на органы. Или какой-то извращенец-маньяк решил разнообразить свою жалкую жизнь.
Да, я в хороших условиях и не была связана, но всё же...
Метаясь по комнате из угла в угол, я наконец беру себя в руки и сосредотачиваюсь на поисках выхода. И физического, и из этой всё более пугающей ситуации. Итак, судя по виду из окна, я на высоком этаже с виду обычного дома. Вижу дворик, причём вполне себе заполненный как машинами, так и людьми — особенно, на детской площадке. Если я закричу, меня услышат?
Хм, нет, в первую очередь меня в этом случае услышит похититель, если где-то здесь. Не стоит. Что тогда? Попробовать выйти за дверь? Выбраться из окна на таком этаже будет слишком рискованно. Или там карниз есть? По которому можно пробраться куда-нибудь вроде общего балкона на этаж.
Разворачиваюсь на дверь — и в тот же момент она открывается, являя мне мужчину по виду за тридцать. При этом довольно симпатичного, хорошо одетого. Это и есть мой странный похититель?
— Было бы глупо сигануть из окна, учитывая, что у нас к вам очень выгодное деловое предложение, — неожиданно заявляет он.
Я даже мысленно отреагировать на это заявление не могу, не то что внешне. Продолжаю ничего не понимать.
— Давай за мной, познакомлю кое с кем. И давай уже расслабляйся. Да, я выбрал нестандартный способ привести тебя сюда, но, поверь, заморачиваться с остальными было бы куда более муторно. А я не хотел светиться лишний раз возле твоего дома и вообще как-либо пасти. Попросить кого-нибудь привести тебя... Тоже муторно. У меня и так много времени заняли поиски тебя.
Хм, вот вроде бы мужчина даже объяснить мне что-то удосуживается, но я понимаю происходящее ещё меньше. Окончательно запутываюсь. Только и могу, что головой качать — толком и не зная, на что.
Кажется, мужчина это улавливает. Вздыхает тяжело.
— Ладно, давай я закажу нам поесть, расскажу всё вкратце, ты успокоишься, а только потом отправимся на встречу с моей работодательницей. Примерно пару часиков у нас ещё есть. Что хочешь поесть? Выбирай любое блюдо и любой ресторан.
— Пиццу, — скорее бездумно и машинально говорю, а в животе тут же урчит.
— Пиццу так пиццу, — почти добродушно ухмыляется мужчина. — Я как раз знаю, где её делают просто божественно. Доверишь мне выбор ресторана?
Киваю, всё ещё не соображая. Во всяком случае, убивать меня, похоже, не собираются. Насиловать, расчленять или ещё как издеваться — тоже.
— А выбор пиццы?
— Любую без мяса, — не то чтобы я вегетарианка: и сама не знаю, почему так говорю.