Страница 8 из 79
Глава 8.
Себастьян
Я вылетел из дома, чтобы ненароком что-нибудь не спалить. Успел покружить Викки под потолком, — ровно три оборота, по нашему с ней обычаю, — и похвалить сына за то, что он отлично боксирует.
— Пятый день месяца. Заметка тридцать три — пять, — продиктовал я. — Выбери лучших тренеров по боксу, что сейчас дают уроки в Веллгарде. Свяжись с ними, по очередности в составленном тобой списке. Приоритет — безопасность и эффективность, опыт работы с детьми. Согласуй занятие на завтра — с мальчиком шести лет под присмотром отца. Раннее обеденное время.
Джинна-бесенка я обучал последние пятнадцать лет. Эти капризные, глуповатые духи плохо поддаются настройке. Но это же не Динадин — с ними хотя бы можно договориться.
Джинн квартировал в моих карманных часах. Пять лет назад он вытребовал себе имя и теперь гордо именовался Чарльз.
Сын, я заметил, реагировал на меня с меньшей осторожностью, чем раньше. Более открыто проявлял эмоции. Это хорошо. Я не возражал. Не хотелось бы, чтобы он шарахался. Когда станет старше и тверже, с этим вообще не будет проблем. Возникнет комфортная для обоих дистанция.
С Викторией сложностей не возникало совсем. Она девочка, и ей позволено больше, чем наследнику Лэнгфордов. Но из-за этого Анри не всегда понимал, что ему можно, а что — нельзя Отец утверждал, что я чересчур баловал дочь, а сын у меня — размазня. При этом сам позволял обоим хозяйничать у себя в кабинете… С детьми не все так просто, как с остальными людьми.
Вот почему я не слишком стремился разводиться. Приемлемые отношения между родителями — это важно для ребенка. Иметь дом, где, приезжая со школы на каникулы, садятся за стол с матерью и отцом. А так — мои встречи с ними станут еще более редкими, а влияние Ди — только усилится.
— На выполнение задачи потребовались минута и шесть секунд, хозяин. На завтра вы с сыном записаны к профессору Тутсу в два часа… Разрешите обратить ваше внимание?
Я уже сидел у своего поверенного, где за мной закреплен отдельный кабинет. До встречи с ним еще полчаса. Как раз есть время изучить документы.
— Валяй, Чарльз. Давай глянем, что я, по твоему мнению, мог пропустить.
Джинн всегда разговаривал вежливо и тихо. С очевидным оттенком превосходства. Как я ни пробовал поменять ему тембр, добавить интонирование — звучало, как будто я веду монологи с самим собой.
— У вас был всплеск на заседании суда. Я бы определил его как «ледяная ярость». Вы закрыли его блоком. Второй всплеск случился в спальне бывшей жены… Эээ. Затрудняюсь классифицировать точную природу этой энергии. Половая ярость, возможно?
— Близко к тому, Чарльз. Все под контролем, как ты можешь заметить.
Однако джинн продолжал тарахтеть.
— Вы зарегистрированный маг третьего уровня. Всплески шли на максимальном пятом. Я бы рекомендовал вам поставить в известность комиссию. Вы бы и пятый легко пробили. Необходимо изучить факторы, которые приводят к такому…
Я защелкнул крышку часов и убрал их в карман. Следующим пунктом у Чарльза шло бы напоминание про ужин с Софией, который я собирался пропустить снова. Вопреки расхожему мнению, мы жили в разных апартаментах — из-за разницы в распорядке дня. Я не готов был просыпаться всякий раз, как она возвращалась с приема.
*****************
Друзья, на е продолжается акция. Сегодня действует скидка на все книги о попаданках. Мои - ищите ЗДЕСЬ
*****************
Вчера я не взял ее в ресторан, потому что хотел провести время с детьми, а сегодня — просто не видел причины оттягивать неизбежное. Свою роль роковой разлучницы двоюродная племянница императора уже сыграла.
Эрла чудесно держала нос по ветру, и уже на следующей неделе в светской хронике напишут, что она отказалась выйти замуж за самого богатого человека в стране, уяснив, что мы друг другу не подходим. Да и связь наша всегда была исключительно платонической.
Связь. Что же так тянет. Прошел уже как минимум час.
В общем, я закрыл сделку с Ди, хотя готов был дать заднюю. Да, у меня, Себастьяна Лэнгфорда, не нашлось доводов, чтобы настоять на сохранении своего брака.
Десять лет назад я полагал, что строю удобную конструкцию, а создал муляж семьи и муляж дома. Правда, дети у нас настоящие.
Динадин никогда не ругалась со мной. Ни разу не поднимала голос. Мотала срок, как в тюрьме. Анри подрос, и Ди все более ясно тяготилась своими обязанностями моей спутницы. В собственном доме я превратился в источник дискомфорта. Развернулась тихая, но непримиримая война.
Кстати, по-настоящему безоблачными были только периоды грудного вскармливания. В отличие от большинства женщин, Ди убирала в сторону свои закидоны и переставала меня сторониться — заставляла читать ей на ночь, помогать с купанием грудничков. Мы даже оба спали в детской. Но идиллия, по понятным причинам, за весь брак в сумме набрала года два.
Когда эта дура Элли полезла к жене знакомиться, то первым пал сервиз тетушки Гризельды, подаренный нам на свадьбу. Двадцать четыре предмета из фарфора, облепленных завитками и похожие на барашков, не подлежали восстановлению. Тогда в зеленой гостиной подрались кошки. На следующий вечер оплавился мой университетский кубок по гребле — перепад давления в дымоходе заставил пламя взметнуться под потолок, и каминная полка, разумеется, пострадала.
Я попросил Дину успокоиться, и что она сделала? Задумчиво так посмотрела на мой диплом на витрине под стеклом. И ничего не ответила.
А что должен был сделать я? Мне даже померещилось, что за уязвленной гордостью пряталась ревность. Но от моего поцелуя она скривалась так, словно выпила уксуса. Когда я вернулся из Лирии, то в спальне меня тоже не ждали.
— А зачем? — сонно поинтересовалась Ди, засовывая маленький носик под подушку. — Ты через неделю опять уезжаешь. Камень не успеет разгореться, да и показывать его некому.
Конечно, я к ней не прикоснулся. Но у меня имелось много вариантов. Урезать ее расходы, отправить на принудительное обследование, отослать детей к родственникам, пока мы не разберемся между собой… Вместо этого я предпочел сдержать слово. Мы развелись.
Развод оказался и идеальным способом разобраться с ее психическим здоровьем, не вызвав подозрений. Она сама прошла все обследования, чтобы доказать, что между нами нет тяжелой зависимости. Окончательный вердикт сейчас для Гарольда заверяет королевский лекарь. Но результат в целом я знаю — моя бывшая жена здорова.