Страница 5 из 79
Глава 5.
— А в чем, собственно, проблема, Ди?
Он говорил еще более приглушенно. А по тому, как стиснул кулаки, то явно оценил, что я не шутила.
— Прощальный секс это как декларация о намерениях. Мы расстаемся вполне довольные друг другом. У тебя давно никого не было. Надо признать, что это моя недоработка. И в то же время я обязан поощрить перемены в твоей внешности.
Острые носки его ботинок обвиняющие выставились на меня. Себастьян настолько сжился со своим цинизм, что видел в нем проявление одного лишь здравого смысла.
Софии он тоже не считал нужным хранить верность. Или полчаса с бывшей женой — это даже не измена?
Я позволила ему продолжать. Пожалуй, любопытно, какие еще аргументы он найдет, чтобы оправдать свое незамутненное животное поведение.
— Тебе нужны деньги. Много. Чтобы не нервничать, если у меня появится другая семья. Содержать этот особняк и загородный дом. Возможно, поехать в круиз, как ты когда-то мечтала. К тому же эти твои оранжереи — по-прежнему очень затратный проект. Зачем-то ты пытаешься открывать их в столице, хотя такие инвестиции, очевидно, не окупятся. Экзотические растения — дорогая прихоть, которую нельзя покрыть одними входными билетами.
Еще один плюсик в копилку Себастьяна. Он никогда не мешал моему увлечению сначала орхидеями, а потом и всей остальной экзотикой. Но эти осторожные угрозы… Между прочим, оба дома оставались в его собственности. Сейчас я без колебаний удавила бы великодушного эрленда каким-нибудь редким вьюном.
— И потом, ты сопротивляешься тому, чтобы Анри уезжал в школу и хотела бы еще подержать его дома. Ты знаешь мое мнение: ни один мужчина не станет мужчиной на домашнем обучении. Однако если бы ты проявила адекватность, я бы согласился подождать, пока ему исполнится семь. То же самое касается и Виктории. Моя дочь развита не по годам. Ей незачем воспитываться рядом с матерью, которая время от времени подвержена нервному истощению... То сидит у себя несколько дней, не открывая даже горничной, то скупает всякое барахло — и так же бездумно отдает его в благотворительный фонд. Даже не на аукцион.
Себастьян редко касался темы моего здоровья. Его устраивало, что на людях я сохраняла цветущий вид. Однако что если развод был продиктован не внезапно вспыхнувшей страстью, которую раздули газеты, а холодным расчетом? Намерением дистанцироваться от, не исключено, душевно больной женщины.
Признай лекари мой недуг постоянным — и муж был бы связан по рукам и ногам. Даже запертая, я оставалась бы его женой без возможности развода. Перестраховываться — это так на него похоже.
— Но я уверен, что за твоей хандрой не скрывается ничего серьезного, Ди. Не разочаровывай меня, дорогая. Тогда я больше не подниму эту тему… О многом можно договориться. На многое я закрою глаза, — он похлопал по покрывалу рядом с собой. — Иди сюда. Меньше всего мне нужен скандал. Или твое вызывающее поведение. Или жуткие красные платья. Поэтому я предложил тебе мир.
Такой серьезный. Он всегда прав. Что же, может быть, идея забрать у него часть активов родилась не только из практических соображений. Кто-то же должен оттаскать этого тигра за усы и подпалить ему хвост. Будем считать, что я кровожаднее, чем деловые партнеры Лэнгфорда.
— Ты предложил мне секс. И попытался шантажировать.
— Это не так.
Когда он хмурился, между бровями появлялась складка.
— Я указал тебе на самый здравый вариант взаимодействия, приятный для нас обоих.
— А теперь послушай меня, победительницу национального конкурса «Овца», ой, «Жена грандэрла». Это, разумеется, наше с тобой общее достижение. Ты все эти годы мне подыгрывал.
Мизинец все-таки отошел вбок достаточно, чтобы эрленд заподозрил, какие намерения бродили у меня в голове на его счет.
— Динадин, тебе не стоит нервничать.
— Не надо угрожать мне «лунным» домом. Не советую давить. Дети привязаны ко мне. А ты не до такой степени чудовище, чтобы воспитывать их так же, как тебя воспитывал твой папочка, фактически лишив матери.
— Динадин…
— Я свои пять баллов выгрызла зубами. Беременности были тяжелейшими, а ты в эти месяцы избегал меня, как чумы…
— Я не хотел тебя тревожить.
— Шлялся по бабам с удвоенным рвением… А эти твои тетушки… У девочки косит правый глазик, вы были у лекаря?… Анри совсем не похож на нашего Басика, прямо удивительно…
Себастьян закатил глаза.
— Последний раз ты расхохоталась Альбертине прямо в лицо.
— Запомни, грандэрл, наша сделка завершена. Послушной жены больше нет. Пусть теперь София постарается на свою «троечку». Я буду использовать все открывшиеся возможности разведенной эрлы.
Он поднялся с кровати. Сидеть там дальше не имело смысла. У него закрадывалось подозрение, что выглядел он нелепо.
— Ты переоцениваешь свои заслуги, дорогая. Такого бревна в постели просто не вообразить. После того, как ты сбежала с Мэнсоном накануне свадьбы, после того как перебрала на церемонии и первую брачную ночь храпела, как грузчик, я рассчитывал, что хотя бы с этой стороны наш брак будет приятным и разнообразным. Еще бы, такая страстная подержанная девица — но, выйдя замуж, ты превратилась в настоящий сухарь!
В два шага я преодолела разделявшее нас расстояние. Не знаю, что я собиралась сделать, но в любом случае это удачное решение. Вблизи я не смогу его шарахнуть.
Дыхание Лэнгфорда сбилось. Я зачарованно смотрела, как под узковатым, по последней моде, сюртуком резко поднималась его грудь. Это не только злость. Это что-то более темное и глубокое, с чем он тщетно пытался бороться.
— А ты не думал, что проблема в тебе, Лэнгфорд? Возможно, ты что-то делал неправильно?