Страница 87 из 172
Полина с удовольствием переложила заготовки на плечи селянок. Самой ей некогда было этим заниматься, а подкармливать своих служивых всё-таки требовалось, а в будущем стражей придётся брать на полное довольствие. Вроде бы так правильно? Но это лучше с отцом посоветоваться, а то непонятно её ли это стражники или короля?
Вот так деньги утекали сквозь пальцы!
Похоже, вновь всё, что она получит за украшения и заработает на праздничных иллюзиях, придётся пустить в дело.
— Ну что ж, я вижу, вы заскучали со стариком, — неожиданно прервал свою речь герцог.
— Напротив, вы говорите о важном, и есть, над чем подумать, — забеспокоилась Полина. Его светлость оскорблять невниманием никак нельзя было!
— В прошлый раз вы были более воодушевлены, спорили со мной, многое предлагали.
Она неловко улыбнулась. Да, спорила, фонтанировала идеями, а сейчас жалко тратить силы на слова. Вот такая она стала скупердяйка. Теперь у Полины слово непосредственно связано с делом, а посему при разговоре с его светлостью лучше молчать, да слушать, так меньше новых обязанностей будет.
Герцог подождал, не скажет ли что баронесса, а потом поднялся, показал девушке, чтобы она не вставала, обошёл стол и положил ей руки на плечи и, поглаживая, вкрадчиво произнёс:
— Вы взвалили на себя непосильную ношу, давайте-ка я вам подыщу хорошего мужа?
— Что? Нет! Нет-нет-нет!!! Я бодра и полна сил! — она попыталась вскочить, но старик удержал её. — Да, тяжело, — нехотя согласилась Полина, — но захребетника мне не надо!
— Эк вы своего будущего муженька обласкали! Не ожидал..
— Простите, но..
— Да понял я, понял, но не все такие, как господин Огневой. Службиста я бы вам и не предложил. Они не годятся в землевладельцы. Но не хотите — неволить не буду, — покладисто согласился старик.
— Благодарю, — выдохнула напуганная баронесса.
Полина неслась из дворца со всех ног. Герцог неволить не будет, но есть другие. Как пристанут, так не отлепишь! Раскрасневшаяся, ввалилась на постоялый двор — и увидела Огневого..
«Вспомни — и появится!» — недовольно подумала она.
— Вот, — протянул он корзинку с туесками, — Нинэт передала. У неё есть свои секреты по заготовке ягод, и получается очень вкусно. Поставляем в лавку сладостей.. далековато сюда везти, сами знаете, но..
Полина приняла подарок и хотела было, поблагодарив, скрыться в доме, но тут хозяйка сего заведения пригласила её и гостя пить чай.
— Я с удовольствием, — тут же ответил Огневой.
Пока им подавали чайничек и расставляли чашки с угощением, мужчина молчал, но как только прислуживающие девушки отошли, произнёс:
— О вас много говорят.
— Да? И что же? — вышло кокетливо, хотя больше всего Полине хотелось закрыться в комнате и отдохнуть.
— Разное, — замялся Огневой.
— Ясно.
Разговор не клеился, провисая неловким молчанием и неуместностью встречи.
— А как Нинэт? Как проходит беременность? — из вежливости спросила Полина.
— О, Нинэт уже родила! — Огневой обрисовал руками свёрток, как бы покачал его и смутившись, продолжил: — Она удивительная женщина и прекрасная хозяйка.. она умница.. Нинэт великолепна.. она всё знает.. все её уважают.. Нинэт.. Нинэт..
— Вы нарушаете правила моего заведения! — строго сказала матушка Бон-бон. — Громкие разговоры запрещены в час дрёмы.
— Ох, уже час дрёмы? — вскочила Полина, обрадовавшаяся вмешательству хозяйки. — Простите, мой гость уже уходит!
Она выпроводила Огневого и поплелась к себе под фырканье матушки Бон-бон:
— Такой приятный и обходительный.. Я думала, жених.. и вам будет в радость общение с ним, а он женат.. и так сильно расхваливал свою жену, что у меня зубы заболели. Зачем приходил? Кого он пытался убедить, что у него лучшая жена?
Полина пожала плечами. Визит мага был неуместен. Хотел найти новую точку сбыта ягодных консерваций, так говорил бы прямо. Сама она не связывалась с продуктами, но замолвить словечко могла. Вот только было бы лучше, чтобы эта пара обошлась без неё.
— А ваш эльф глаз с вас не сводил, пока вы тут.. — тихо шепнула хозяйка, на что Полина ответила возмущённым взглядом.
— Ухожу, ухожу. Это не моё дело, но вы почти такая же светленькая, как они, и..
Полина нахмурилась и женщина, напевая что-то фривольное, поспешила к другим постоялицам.
Баронесса поискала глазами Лиличку. Он всё слышал и теперь смотрел на неё, ухмыляясь. Для него она чернавка, а голубые глаза — всего лишь недоразумение.
Ожидая колкого замечания от эльфа, она подошла к нему, намереваясь одним своим деловым видом дать отпор, но он довольно миролюбиво и даже с сожалением огорошил, что едет к своим.
— Берегите мой артефакт, — велел он.
— Вы же знаете, я его никогда не снимаю, — чуть более раздражённо, чем стоило бы, ответила Поля. Вообще-то, она голову ломала, как отвязаться от него, а тут всё само разрешилось!
Эльф кивнул и уже развернулся уходить, но остановился, на мгновение замер, а потом встал напротив Полины.
— Я был рад познакомиться с вами, и я вернусь сюда ко дню рождения вашего принца.
Полина не ожидала таких слов и растерялась. Хотела сказать в ответ что-то вроде «взаимно приятно», но решила быть честной, раз он в таком благодушном настроении:
— Я была открыта перед вами, а вы скрытничали, — укорила или выразила сожаление, но слова были произнесены мягко, не с целью ссоры, а наоборот, с попыткой улучшить отношения. — Мне кажется, что это было ошибкой. Я ничего не узнала о вас, об эльфах. Хорошо ли это, когда живущие рядом народы питаются слухами от третьих лиц?
Высказалась, и полегчало.
Пусть теперь думает, что хочет!
Ну нельзя же так, жить под одной крышей и не общаться! Общие фразы, вежливые слова.. и всё это в ответ на её полное расположение. Впервые увидевшись, они бойчее общались, чем когда жили бок о бок.
Она показывала ему, как работать с горелкой и создавать украшения, так как он выразил интерес, а ей не скрыть было чем она занимается. Правда, в ответ Лилианэ рассказал, что на Ведьминых пустошах чуял похожий запах и это могло помочь Поле в будущем оправдываться за «нескончаемый» газ в баллонах. Конечно, кроме эльфа никто не видел и не спрашивал, каким образом она создаёт дивные украшения, так как тайну своих умений тут блюли все, да и никто из мужчин не заходил в дом, потому что это неприлично, но мало ли селяне что взболтнут, а тут уже есть хотя бы один ответ.