Хозяйка Скальной гряды

Глава 25

Полина настолько обессилила, что не могла даже пошевелиться и отодвинуть от себя продолжающий жечь грудь артефакт. Он касался её лишь краешком, но причинял боль. Что с ним случилось, она не понимала. Сломался? Закончился запас прочности? Чем-то не угодила временная хозяйка? Почему из защитника он стал мучителем?

Раздавленная слабостью в теле, она вяло отмечала происходящее. Всё казалось ненастоящим.. как будто актёры бегают и отрабатывают трюки. Только генерал.. за него болело сердце, и она старалась не смотреть на него. Иначе внутри что-то невыносимо жгло, побуждало к чему-то.. Эта боль мешала спасительной слабости ползти по телу и распространять приятное безразличие.

Когда появились ещё эльфы, то стало смешно. Уголки губ чуть дрогнули и лениво расслабились. Лень. Хотя забавно.

Они тут с Томашем сражались, кулаком в грудь стучали, флаги поднимали, а с ними играли, как с котятами. Всё-таки Поля не создана для серьёзных дел. Ей бы дома хлопотать или обустраивать имение, но вот это всё.. она обвела взглядом пещеру и задержалась на тощем светлом эльфе в железном ошейнике, бормочущем что-то и безотрывно смотрящем на неё.

Откуда взялся? Впрочем, оттуда же, откуда и остальные.

«Псих», — брезгливо обозначила она этого типа и перевела взгляд дальше, но сумасшедший упал в обморок и сильно этим разозлил сумеречных.

Вообще-то ничего непонятно. Слабость не даёт разглядеть, кто находится под иллюзией светлых, являясь на самом деле сумеречным, а кто.. Полина вернулась взглядом к истощённому эльфу, валяющемуся в обмороке, и пригляделась внимательнее. Уж больно сумеречные заволновались и пиная его, стали поглядывать на неё.

А она что.. она сузила глаза, подобралась, и почувствовав злость вместо исчезнувшей слабости, извернулась, пнула стоящего рядом иллюзиониста, что сапогами топтал её волосы.

«Гад!»

Рыча, Поля поднялась. Мерзавец с лёгкостью увернулся, но она сейчас его достанет! Сжав по подобранному камню в руке, (не зря же она валялась тут) кинула один.. конечно же, не попала, но это было отвлекающим манёвром, потому что тут же полетел другой камень в другого эльфа. Все отвлеклись, посмотрели на неё, а Полина жахнула иллюзию фейерверка.

Так им, ушастым! Всем без разбора! По ушам и глазам, громом и светом!

Кто-то пытался ударить её, но хрустальная капля ожила и вновь закрыла защитой. Ушастые корчились от грохота и мелькающих вспышек света, взмокшая Полина размахивала руками, дирижируя взрывами и, кажется, что-то выкрикивала, пол в пещере подыгрывал ей, выдавая клубы горячего пара, а Томаш полз к ней и довольно скалился.

Дурдом!..

Всё оборвалось, когда на бессознательного эльфа-дохляка обрушили ведро с водой и он опять что-то забормотал. Хрустальная капля перестала защищать, вновь ожгла, а Полина рухнула из-за вернувшейся слабости.

— Га-а-ды, — простонала она, уже понимая, что кулон блокирует тот несчастный светлый эльф, а на неё саму чуть живые сумеречные кидают проклятия слабости или какую другую дрянь.

Когда-то ей говорили, что у светлых есть единственный глава клана, который знает, как совладать с родовыми артефактами. Кажется, это клан Рассветных бабочек, и глава их клана пропал двадцать лет назад!

Ужасающее коварство, украсть сначала Владыку жреца, а потом начать охоту за родовыми артефактами, при этом усугубляя недоверие между светлыми, чтобы как можно дольше сохранялась тайна об ослаблении всех эльфийских кланов.

Что же нужно сумеречным? Власть над светлыми? Родовые артефакты безусловно имеют огромное значение для дивного народа, но шантажировать себя ими они не позволят. Да и светлые доказали, что в случае войны смогут сплотиться.

Борясь со слабостью, Полина отодвинула от себя кулон и привалилась к подползшему Томашу.

— Баронесса, вы были великолепны, — прошептал он, прилагая излишнее усердие, прижимаясь к ней. Но может это от потери координации?

От его искренних слов у неё на глаза навернулись слёзы. Вокруг хаос и враги, генерал в ужасном состоянии.. она не лучше, но ей приятна похвала. А его взгляд, полный восхищения горит.. уж не посмеивается ли он над ней?

Скорее всего, она походила на безумную и была безобразна..

— Моя богиня.. воинствующая богиня.. — выдохнул он.

Полина в шоке замерла, и даже насланная слабость от нахлынувших эмоций отступила. В груди жгло, но не от артефакта, а от волнения и.. негодования! Он издевается или это армейский юмор? Они повержены и унижены, валяются, как тряпки, а он.. что творит?

Томаш крайне неприлично прижался и как-то странно потёрся о неё, глубоко вдохнул, как будто пахло чем-то приятным, а не выходящим из земли паром, не горячем камнем. Скользнул губами по солёному от пота виску, поцеловал в глаза, которые пришлось зажмурить..

«Что он делает? Что..»

Обхватил рукой её голову и как пиявка присосался ко рту сухими и солёными губами.

Это что? Поцелуй? Он её жуёт!

Ошарашенная происходящим, Полина укусила генерала, а он зарычал и шепнул:

— Взял бы тебя прямо здесь!

«Что?!»

— Плевать на всех! С ума схожу, а ты не хочешь этого замечать!

И вновь так по́шло прижался, что Полина боялась пошевелиться. Шок! Вот он, настоящий шок, когда таращишься, не знаешь, что делать, как реагировать и забываешь, как дышать!

Она ещё надеялась сделать вид, что ничего не происходит, но произнесённые слова.. они шокировали.. а он продолжал шептать прямо в ухо, да ещё покусывал его!

— Ты для меня слаще всех сладостей! Балдею от твоей нежной кожи.. мечтаю прижаться к тебе без одежды..

Полина теперь не дышала, боясь пропустить хоть слово, хотя ухо было жаль.

Но слова.. Ужас! Что он такое говорит?

Разве можно так откровенно и бесстыдно?

Но генерала похоже ничто не смущало. Не место для признаний, ни обстоятельства.. А она.. её словно выбили из любимой раковины и ощущения обострились. Оказалось, что находиться так близко от желающего её Томаша и оставаться равнодушной невозможно. Он наплевал на всё, сошёл с ума из-за неё и этот факт ошеломил, отозвался наиприятнейшим удовлетворением.

Оно ощутимой волной пробежалось по всему телу и затаилось в груди, сладко сжимая сердце. Стало жарко и удивительно легко, как будто ранее на груди лежал груз, а теперь он растаял.