Страница 134 из 172
Глава 22
Полина с Нэтом проезжали земли, по которым три года назад прокатилась война. Пожарища заросли травой и мелким кустарником, скрывая квадраты почерневших камней, служащих когда-то фундаментами, а новых домов до сих пор ещё не построили.
Король постарался заселить опустевшие земли, но люди обживались медленно. По прибытии они первым делом вспахивали поля и огороды, пристраивали живность, а уж после думали о себе. Сил на всё разом не хватало, поэтому жили в землянках, за что эльфы причисляли людей к животным, живущих в норах.
Представшая перед глазами Полины картина удручала, и сложно было оставаться непредвзятой по отношению к ушастым. Но поселенцы как раз не ненавидели «дивный народ». Может потому, что им не до этого было, а может потому, что их перевезли с тех территорий, куда война не дошла. Конечно, среди односельчан были потери из забранных землевладельцем на войну, но остальные нелюдей в глаза не видели. Те же, кто мог бы считать эльфов проклятыми тварями, навеки упокоились в земле.
— Он должен понять, что у нас должна быть армия! — время от времени восклицал Томаш, не получивший от короля внятного ответа. — Сильная подвижная армия! Только с таким войском можно баловаться милосердием и всепрощением.
— Вы опять? Далось вам всепрощение! Не утрируйте мои слова! — Полина уже не один раз пожалела, что поделилась с генералом своими соображениями о союзе с эльфами в будущем. Всё же он был человеком настоящего, не склонного к восприятию вероятного будущего. — Поймите, сейчас вам многое кажется неприемлемым, но надо смотреть вперёд на десятилетия.
— Вот чтобы можно было спокойно планировать на десятилетия, для этого армия и нужна!
— Согласна, — кивала Полина, посмеиваясь над Томашем. Он спорил с ней, как будто она была противником его проекта. — Но проблему перенаселения решать при помощи войн слишком жестоко.
— Госпожа баронесса, я склонен согласиться с этим, но не эльфов же брать в союзники? Это же звери..
— Мы все можем быть жестокими, поэтому важно помнить о милосердии.
Полина многозначительно посмотрела на генерала, припоминая ему нападение на Бишопа и Томаш сжал челюсти. Слуге герцога досталось за дело! Его вольностям нет оправдания! Но в одном Полюшка права, он чуть не совершил злодейство, поддавшись гневу. Если бы не глубочайшее внутреннее противодействие желанию тихо осуществить расправу, то не было бы сейчас в королевстве барона Бишопа.
Нэт услышал, как девушка вздохнула и набрав воздуха, продолжила объяснять, помахивая рукой:
— Милосердие в душах людей не берётся из ниоткуда. Это долгий воспитательный процесс, — Поля прервалась и посмотрела на него. Не проняло. — Многие люди, только прожив жизнь, понимают, что часто были слишком резки или равнодушны, тогда как можно было поступить иначе. Такие вещи нельзя пускать на самотёк. И вы не хуже меня знаете, что не справедливо огульно клеймить всех нелюдей.
Он насмешливо хмыкнул, а она, не выдержав, раздражённо добавила:
— У нас тоже, знаете ли, случается такое, что сказать противно.
— И всё же, всех простить.. — Нэт не договорил, увидев, что баронесса расстроилась.
Полина надолго смолкла. Она не может найти весомые доводы в пользу мирного содружества с эльфами. Наверное, потому что сама до сих пор не простила ушастых за смерть тех, кто пал на её глазах. Но ненависти в её сердце нет. Горечь, сожаление, грусть, обида, да даже злость, но не ненависть. Надо как-то притираться друг к другу и меняться обеим расам. Это долгий процесс, но если взять в пример жителей Скальной гряды, то появляется надежда.
Но это всё лирика, а неумолимые факты говорят о том, что на Большой земле маленькие королевства готовы объединиться ради получения новой территории. Они пока раскачиваются, покусывают Георга, подзадоривая друг друга, но однажды найдут повод, который объединит всех, и нападут.
Климат здесь не ахти какой, к тому же Моравийский залив слишком капризен, но если сравнивать с северными землями, то королевство Георга — курорт. Да и наверняка есть планы по захвату эльфийских лесов, которые манят вечным летом.
Корольки крошечных королевств, небось, надеются на подпитку мэллорнов кристаллами или силами своих магов. Вряд ли у них есть чёткий план на будущее, но надежда, что всё образуется после того, как чужие земли будут захвачены, определенно есть.
— Простить — не простить.. — задумчиво повторила Полина. — Наверное, в жизни каждого есть много обидчиков, и не всем получается воздать по заслугам. — Томаш навострил уши. Слишком уж печальной сейчас выглядела его спутница. — Так что же, сидеть всю жизнь в засаде, выжидая случая ответить? Так можно пропустить много хорошего, — горько усмехнулась девушка. — А вообще-то подумайте о том, скольких людей обидели вы.
Генерал удивлённо посмотрел на неё, как бы подразумевая, что он этим неблагородным делом не занимается, а она начала перечислять:
— Сердитый взгляд, злое слово, несправедливый поступок или вы не сделали того, что должны бы.. кто знает, какое влияние такими мелочами вы оказали на чью-то жизнь, а они вас простили, попытались понять.
— Эльфы не в ботинок мне нагадили, а убивали! — рассердился мужчина.
Он понадеялся, что баронесса расскажет о собственной обиде, которая заставляет её бояться любить, но она разглядела в нем отрицательные черты. Да любой огневик вспыльчив и может учудить что-нибудь, но ведь не со зла!
— Вы тоже убивали, — вскипела Полина.
— Они пошли на нас.. — зло процедил Томаш, но девушка оборвала его с таким же непримиримым видом:
— А когда-то люди пришли на эти земли с мечом и топором для мэллорнов.
— Вас не переспоришь!
— Ошибаетесь, — эмоционально хохотнула Полина, — есть люди, которые умеют так хорошо говорить, что поставят всё с ног на голову и всем покажется, что это правильно.
— И всё же ваши рассуждения наивны и несбыточны, — уже намного спокойней заметил Нэт.
— Потому что для их реализации не пришло время, но это не значит, что их не надо иметь в виду. Я была бы рада, если бы следующее поколение посвятило себя творчеству и созиданию, а не выживанию или уж тем более войне.
Томаш с умилением взрослого смотрел на разгорячённую спором Полину и думал о том, что при всей своей разумности, она наивная мечтательница. Больше всего ему сейчас хотелось увезти глупышку, верящую в светлые идеалы, в противоположном направлении от эльфийского леса, но тогда она исхитрится отправиться туда одна.