Страница 57 из 60
Мы стояли под открытым небом, но ее руки, теплые от вечернего солнца, согревали мою кожу.
– Я решила стереть воспоминания не потому, что хочу забыть тебя. Просто… это лучшее решение, к которому я смогла прийти.
Если бы она так боялась потерять воспоминания, то попыталась бы найти способ продлить мою жизнь, не скармливая мне свою память. Но, не желая причинять вред другим, она никогда бы не позволила мне съесть чужие воспоминания. Видимо, к такому выводу она пришла после долгих раздумий. Через некоторое время Се Воль добавила еще одну причину:
– Я все еще считаю, что, если бы мы подружились до того, как я узнала, что ты монстр… все могло бы быть по-другому.
Наши отношения были далеки от нормальных. Я использовал ее, а она воспринимала меня как личную головную боль и в то же время боялась. И хотя сейчас наши чувства далеки от прежних, отголоски чувств, некогда переполнявших мое сердце, превратились в чувство вины и не выходят из головы. Интересно, могли бы наши отношения быть нормальными, если бы мне не нужно было искать истории, чтобы выжить? Если бы нам не нужно было относиться друг другу с осторожностью из-за того, что мы разные? Кто-то может сказать, что именно это и делает отношения особенными. Но для меня эта «особенность» – просто ярлык, из-за которого я всю жизнь оставался чужаком.
Могу ли я стать кем-то другим, а не незнакомцем? Если я сотру ее воспоминания… и потом вернусь… После ее слов я не смогу просто уйти, оставив Се Воль наедине с воспоминаниями. Она бы никогда меня не простила. И даже если она не будет помнить, я уже не смогу покинуть это место – рано или поздно ноги сами приведут меня обратно.
– Разве я могу отказать тебе?
Я не стал уточнять, что именно имел в виду: то, что не смог отказать в такой просьбе, или то, что не смог отказать именно ей. Я оставил смысл фразы на ее усмотрение. Как бы она ни истолковала мои слова, суть была одна: я вернусь.
– Тогда накануне каникул? Классный руководитель сказал, что всех отпустят в течение дня. Мы в разных классах, будет суета – вряд ли удастся пересечься.
– После экзаменов самостоятельные занятия отменят, так что давай встретимся накануне вечером. Это займет совсем немного времени. Увидимся у лестницы общежития.
Все закончится за одно короткое мгновение. И именно в этот момент я смогу понять, что значу для нее. Но мысль о том, что Се Воль меня забудет, тревожила сильнее, чем любопытство. Поэтому я даже не до конца осознал, насколько мне на самом деле это интересно.
– Семестровые экзамены уже на следующей неделе, а до каникул осталось меньше недели.
– Давай создадим за это время несколько воспоминаний. Даже если я все забуду, ты будешь помнить их за нас двоих.
Хотя девушка улыбалась, я заметил, как дрожат уголки ее губ. Возможно, она заставляла себя улыбаться, чтобы не дать страху взять верх. Поэтому я широко улыбнулся ей в ответ – будто искренне верил в ее улыбку. Хотя на самом деле чувствовал скорее жалость, чем благодарность.
* * *
Мне неловко из-за того, что раньше так сожалела об уходе Хе Сона. Я думала, что больше никогда не увижу его. Но, услышав, что после каникул придется снова лицезреть его каждый день, почувствовала себя глупо – из-за всех переживаний.
– Поэтому Се Воль пришла к такому выводу.
Хе Сон, похоже, стал немного рассудительнее. А вот Се Воль сейчас была для меня полной загадкой.
– О чем она только думала? Держать тебя рядом, ничего не зная, гораздо опаснее, чем знать правду.
– Я не собираюсь подвергать ее опасности. Если переживаешь – будь рядом и защищай ее.
Без твоих советов прекрасно обойдусь.
– К твоему сведению, я не собираюсь отдавать тебе свои воспоминания. Но и рассказывать ей о том, кто ты на самом деле, тоже.
– Я и не просил. Ты и раньше знала о существовании монстров, так что для тебя ничего не изменится.
Уже одно это показывает, насколько по-разному мы относимся к Се Воль. Я вижу это по тому, как Хе Сон реагирует на все, что с ней связано. А ко мне он относится так, будто мое присутствие не имеет никакого значения.
– И все же… Я рада, что ты остаешься.
– Чего? Тебе было грустно оттого, что я собирался уйти?
Вместо ответа я просто одарила парня пристальным взглядом. Для других его улыбка, возможно, казалась обычной – для меня же это была лишь усмешка.
– Раз Се Воль так решила, ничего не поделаешь. Но только попадись мне! Сразу же возьму ответственность и изгоню тебя.
– Глупости. Лучше сама не попадись с таким подозрительным поведением.
– Не попадусь. Если будешь вести себя прилично.
Не собираясь уступать друг другу, мы с Хе Соном продолжали обмениваться язвительными фразами, словно и не стремясь закончить разговор.
* * *
Хе Сон не возвращался к разговору на крыше вплоть до начала каникул. Впрочем, я тоже. Он спрашивал, как я сдала экзамены, нужно ли что-то уточнить – все сводилось к учебе. Остальные разговоры касались только рутины. Иногда, когда не знал, что сказать, спрашивал о моих планах на каникулы: что собираюсь делать, куда поеду.
Сегодня, в день последнего экзамена, читальный зал в общежитии пустовал, словно все наслаждались предоставленной свободой. После вечерней переклички я зашла туда, чтобы забрать свои вещи, и уже направлялась в комнату, когда услышала шаги. Обернувшись, я встретилась взглядом с Хе Соном, шедшим по коридору. Мы не договаривались о точном времени встречи. Похоже, все это время мы оба откладывали ее, надеясь, что она никогда не наступит. И в конечном итоге дотянули до последнего. Мы молча поднялись по лестнице.
Пятый этаж общежития был отведен под служебные помещения, поэтому лестницей между четвертым и пятым почти никто не пользовался без веской причины. Я боялась, что наткнемся на целующуюся парочку, но, к счастью, на лестнице никого не оказалось. Я села на ступеньки, спиной к окнам во всю стену, и уставилась на Хе Сона. Сквозь стекло пробивался белый лунный свет. За окном ничего не было видно, кроме гор и ночного неба. Его глаза не светились красным, и клыков не было видно – но я все равно ощущала: передо мной не человек.
– Только мы узнали о том, что нравится друг другу, и скоро ты обо всем забудешь.
– Поговорим об этом еще раз, когда встретимся снова.