Страница 95 из 167
— Если вы посадите своего отца и брата на шею Леону, то очень быстро сами станете нищей, а ваши дети будут вынуждены наёмничать. А говорю я эти неприятные слова потому, что Леон не захочет вас огорчать и не сможет вам отказать в ваших просьбах о содействии отцу.
Катя чуть приобняла Софи и сразу отпустила. Наверное, она кажется девушке строгой и суховатой. Со временем, став хозяйкой, она поймёт, что приходится принимать жёсткие решения, быть не милостивой и не благодушной. Надо просто подождать. Взросление — процесс неспешный, требует терпения.
Зима выдалась на удивление весёлой. Катерина, чувствуя себя без Берта чужеродным элементом, словно в противовес попыталась наладить свою жизнь и без устали придумывала вечерние развлечения для всех или только для близких.
Провела два бала! Один бал был среди своих, замковых, а второй для соседей. Сколько хлопот, суеты, откровений! Леона соседские девицы на балу атаковали со всех сторон! Софи два раза на платье вылили вино и один раз жирный соус, только чтобы её не было возле молодого сеньора. Даже мадам Катрин досталось ухаживаний и намёков, что неплохо бы объединиться и стать близкими друзьями.
— Держитесь, Софи, — успокаивала Катя девушку, — а вы как думали, все борются за достаток, а Леон теперь лакомый куш.
— Но я же не из-за денег, я люблю его!
— Я знаю, милая, а они из-за денег, и будут притворяться любящими, нежными, какими угодно, лишь бы вырвать для себя спокойную обеспеченную жизнь. Будьте осторожны: как только вы станете его женой, так к вам тоже будут ластиться, ожидая от вас подачек, за которые будут втайне ненавидеть. Всегда помните это!
— Неужели все такие?
— Не знаю, что вам ответить. Вон сидит девушка рядом с братом и, широко раскрыв глаза, смотрит на происходящее. Наверное, она не такая.
— А девочки? Наши кружевницы?
— Не стоит им слепо доверять. Я не один год потратила, чтобы воспитать в них чувство собственного достоинства, и надеюсь, что деньгами их будет сложно соблазнить. Если надо, они сами могут заработать, но стоит Леону благосклонно посмотреть в их сторону и их сердечки дрогнут. Он у нас красивый парень.
— Но зачем же вы..
— Солнышко, надо доверять жениху, всегда помните об этом. Иначе можно сойти с ума от домыслов и догадок. И потом, он постоянно видит рядом с собою ухоженных красивых девушек и надеюсь, что это стало для него привычным и обыденным. Если пристальнее посмотрите на брата той девушки, что мы приметили, то обратите внимание, как он стесняется общаться, краснеет, если встречается взглядом с другими юными девами. Он так неопытен, что любая вскружит ему голову. Это недопустимо для сеньора.
Софи с улыбкой наблюдала за смущением молодого рыцаря, сторожащего сестру, потом перевела взгляд на Леона, впервые увидев, как он играет роль радушного хозяина, и только близким видно, что он устал, а маленькие хитрости скромных дев лишь раздражают его.
Неожиданно они пересеклись взглядом и оба замерли. Молчаливый диалог между ними был прост: его глаза говорили, что он поубивал бы всех, кто проявил неуклюжесть и попытался вывести из зала Софии, а она отвечала, что ради него готова терпеть обиды, только бы он не забывал о ней.
Леон тут же поклонился отцу девушки, что декламировала ему стихи и удалился.
Подойдя к Софи, он украдкой взял её за ладошку, на мгновение чуть сжал, выражая ей поддержку, сочувствие, своё желание быть рядом с ней и отпустил, отдаляясь на полшага от неё. Катерина понимающе посмотрела на него и, улыбнувшись, залихватски бросила, прежде чем подойти к музыкантам:
— Ух, сегодня буду танцевать до упаду!
Бал завершился. После него Леон и Софи стали ближе друг к другу. А Дидье и Рутгер докладывали, что вчерашние гости как-то излишне навязчиво удивляются богатству замка.
Все знали, что мадам Катрин была бесприданницей, все знали, что Бертран жил охраной чужих земель, содержа небольшую армию, но тогда с чего младшая ветвь де Бланшфор разбогатела? Возможно ли это без союза с нечистым? Не ведьма ли Катрин де Бланшфор? Она совсем не стареет, её глаза сияют ярко, зубы слепят и даже приживалка Матильды де Бланшфор Луция будто бы помолодела.
Катя ответила бы на это, что у неё все обитатели замка выглядят здоровыми, потому что нормально питаются; красивыми, потому что ухаживают за своею внешностью; помолодевшими, потому что достаток позволяет подбирать для себя одежду исходя из того, что лучше всего подойдёт, а не абы что. Даже дети из ближайшей деревни, что получают у неё полноценный обед, формируются другими! Они растут как на дрожжах! Многие уже стали выше родителей!
А побывавшие на балу сеньоры сплетничали и подначивали друг друга, как бы невзначай задавая вопросы: быть может, надо что-то делать, пока гнездо ведьм не набрало силу?
Но если сеньора Катрин де Бланшфор — ведьма, то это дело святых отцов. В церковь страшновато обращаться, ведь если эта хитрая дрянь утонет, то никакие деньги не помогут откупится за навет! А что, если собраться всем вместе и самим сжечь поклонницу дьявола? Тогда не придётся отдавать трофеи церкви и как-то оправдываться. Нападать друг на друга — дело привычное, хотя и осуждаемое, но тут есть весомый повод! Кто-то боязливо интересовался, а что если Бертран вернётся? Не вернётся, — отмахивались другие, — а если появится, то ведьмы больше нет, и ему не на что будет нанимать новых наёмников.
Обо всех этих рассуждениях Леон, капитаны и Катрин с Люси могли только догадываться, ловя шпионов. Если раньше это были разбойные людишки, то теперь шпионили люди соседей. О Бланшфорах собирали информацию и пытались выяснить, когда в замке сосредотачивается наибольшее количество денег.
— Мадам, это всё зависть, — угрюмо реагировал Леон.
— Подлость и зависть, — вторил Дидье.
— Надо усилить охрану, но я опасаюсь брать наёмников со стороны. При разрастающемся интересе к нам это опасно. Один ненадёжный человек может подвести всех, пример тому — нападение на старый замок.
В тревогах закончилась зима и встретили весну. По крупицам собирали информацию о продолжающемся походе.