Страница 31 из 53
Документ занимал две страницы.
После первой я уже знала, что Тевард нашел способ ударить по мне, не нарушая ни одного правила.
— Что? — спросила Ниса.
Я дочитала.
— Временное ограничение лицензии.
Она побледнела.
— Полное?
— Нет.
Это оказалось хуже.
Я передала письмо Кайрену.
Он прочитал значительно быстрее.
Основанием служило представление Палаты имущественных споров о выявленных нарушениях проверки происхождения зарегистрированных предметов.
Формально Тевард нигде не обвинял меня в преступлении.
Он сообщал торговой палате только установленные факты.
Дом Кастель принял к проверочным торгам предмет, право на который изменилось во время процедуры.
Дом Кастель хранит государственный объект со спорным происхождением.
У дома нет штатного эксперта, потому что Элира уволила Варса три недели назад.
В отношении двух регистрационных цепочек уже идут государственные проверки.
Каждый пункт был правдой.
Вместе они давали торговой палате право временно запретить дому создавать новые аукционные регистрации и проводить обычные торги до окончания проверки.
— Сколько длится такая проверка? — спросила я.
Ниса прочитала нижнюю часть второй страницы.
— Обычно от пяти рабочих дней.
Я засмеялась.
Не потому, что было смешно.
— У нас три.
Кайрен вернул документ.
— Банк.
— Именно.
Если дом не мог проводить торги, у меня не оставалось даже теоретического способа показать банку восстановление деятельности до четверга. Те сто тридцать две кроны, которые мы заработали на первом малом аукционе, уже почти полностью распределили между охраной, текущими расходами и частичным платежом.
Оставались оценка и хранение.
Копейки по сравнению с долгом.
Без торгов дом превращался в склад, который банк заберет через три дня.
— Можно обжаловать? — спросил Ивен.
Я прочитала порядок.
— Можно.
— Тогда подаем.
— Срок рассмотрения — десять дней.
Ивен замолчал.
Ниса села.
Я продолжила читать, потому что слишком хорошо знала: самые неприятные условия часто находились в конце.
И нашла.
— Подождите.
Кайрен подошел ближе.
— Что?
Я показала ему последний пункт.
Временное ограничение не распространялось на уже активированные аукционные процедуры, внесенные в государственный реестр до вынесения решения, если их отмена могла повлиять на права государственной стороны.
У нас была одна такая процедура.
Лот 113.
Я перечитала формулировку.
— Они запрещают мне проводить любые обычные торги.
— Да.
— Но разрешают сто тринадцатый.
— Да.
— Не разрешают. Оставляют обязательным.
Кайрен дочитал приложение.
Дата торгов не менялась.
Четверг.
В тот же день в шесть часов истекал срок банка.
Если зарегистрированный лот не будет проведен без решения об отмене, торговая палата получит еще одно основание для окончательного отзыва лицензии.
Я положила письмо рядом с платежной цепочкой.
Картина была настолько аккуратной, что хотелось восхищаться.
Тевард ничего не запрещал сам.
Палата просто сообщила о рисках.
Торговая палата автоматически ограничила лицензию.
Банк не имел к этому отношения и продолжал отсчитывать свой срок.
Каждое ведомство выполняло обычную работу.
Результат был один.
До четверга я могла законно провести только один аукцион.
Тот, ради которого все началось.
— Это он, — сказала Ниса.
Кайрен не стал требовать осторожности.
— Похоже.
Я посмотрела на него.
— Вот теперь «похоже» меня устраивает.
— Рад.
Курьер все еще стоял у двери.
Я почти забыла о нем.
— Нужен ответ?
— Только подтверждение получения.
Я поставила подпись.
Он ушел.
После закрытия двери никто не говорил некоторое время.
Я смотрела на торговый зал через открытый проход.
Утром там стояли двое клиентов.
Ивен собирался к вечеру подготовить каталог для нового малого аукциона, который я хотела объявить на среду.
Мы приняли несколько вещей.
Проверили владельцев.
Начали возвращать дому обычную работу.
Теперь провести торги по этим предметам было нельзя.
— Что делать с уже принятыми лотами? — спросил Ивен.
Вопрос был правильным.
Расследование могло подождать пять минут.
Клиенты — нет.
— Ничего не регистрируем. Тем, кто уже передал предметы, сегодня же отправьте уведомление о временном ограничении. Предложите бесплатное хранение до конца недели или возврат без платы.
— Бесплатное?
— Мы не можем брать с людей деньги за задержку, которую создали не они.
Ниса посмотрела на меня.
— Это расходы.
— Знаю.
— У нас почти нет денег.
— Тоже знаю. Но если мы сейчас начнем зарабатывать на чужой проблеме, после снятия ограничения клиентов у нас не будет вообще.
— Если его снимут.
— Снимут.
Я сказала это увереннее, чем чувствовала.
Ниса ничего не ответила.
Ивен записывал распоряжения.
— Что с предварительными оценками?
— Продолжаем. Оценка не является торгами.
— Прием новых предметов?
Я перечитала решение.
— Только на оценку, без регистрации и без обязательства выставить. Объяснять клиентам ограничение до подписания любых бумаг.
— Понял.
— Ивен.
— Да?
— Никаких слухов о закрытии. Говорим правду: временно приостановлены новые аукционные регистрации на время проверки.
— Это звучит ненамного лучше.
— Зато правда.
Он кивнул и ушел.
Ниса задержалась.
— Если банк узнает...
— Узнает.
— Тогда может не ждать четверга.
— Срок установлен письменно. Раньше четверга они не могут изменить процедуру без нового основания.
— А после?
Я посмотрела на пустой стол для каталогов.
— После у нас либо будет дом, либо не будет.
Ниса сжала губы.
— Вы так спокойно говорите.
— Я совсем не спокойна.
Это было правдой.
Просто паника не создавала деньги и не отменяла решения торговой палаты.
Ниса ушла следом за Ивеном.
Мы с Кайреном остались одни.
Он закрыл дверь.
— Не проводим.
Я подняла глаза.
— Что?