Страница 24 из 53
— Несколько старших офицеров попытались получить доступ к системе городской защиты через процедуру передачи полномочий. Тогда командорская печать работала иначе. Право переходило быстрее и требовало меньше подтверждений.
— После этого систему изменили.
— Почти полностью.
— Почти?
Он вернулся к столу.
— Есть правило, которое нельзя было убрать.
— Первая ставка?
— Нет. Оно старше и связано не с аукционами. С передачей командования.
Я ждала.
— Когда назначают нового командора, невозможно сначала полностью отключить старую печать, а потом активировать новую. В этот промежуток часть защитных контуров останется без действующего управления.
— Значит, какое-то время работают две.
— Да.
— Сколько?
Кайрен посмотрел прямо на меня.
— Девять минут.
Я не ожидала настолько точного срока.
— Почему именно девять?
— Столько требуется основным контурам для переноса командного права и проверки нового владельца. После этого старая печать закрывается автоматически.
Я медленно села.
Теперь смысл лота становился значительно неприятнее.
— Во время этих девяти минут оба владельца имеют одинаковые права?
— Не полностью одинаковые. Но доступ к основным контурам есть у обоих.
— К городской защите?
— Да.
— К крепости?
— Частично.
— К государственным хранилищам?
Кайрен помолчал.
— К некоторым.
Девять минут.
Не несколько дней.
Не даже несколько часов, которые мы обсуждали в первой главе.
Человеку, знающему точную цель, девяти минут могло хватить.
— Что запускает перенос права?
— При обычном назначении — официальная процедура передачи.
— А если печать оказалась на торгах?
— Такой случай вообще не должен существовать.
— Но старое правило закрытых продаж считает вашу добровольную ставку подтверждением должностного права.
Кайрен кивнул.
— Именно.
— Значит, когда вы сделаете первую ставку, система признает вторую печать относящейся к действующему командованию.
— Если ее регистрация действительно построена на старой норме.
— А потом неизвестный человек через Палату меняет владельца.
— Возможно.
— И получает девять минут.
— Если все остальные элементы схемы подготовлены правильно.
Я поднялась.
— Вот зачем вы нужны.
Кайрен закрыл старую книгу.
— Да.
— И вы поняли это раньше?
— Подозревал после вчерашних торгов.
Раздражение вернулось мгновенно.
— И не сказали.
— У меня не было подтверждения.
— Вы знали про девять минут.
— Знал про процедуру передачи командования. Не знал, что ее можно привязать к частной ставке через старое торговое правило.
— Могли хотя бы рассказать.
— А вы могли не выставлять меня утром за дверь.
Я открыла рот и закрыла.
Справедливо.
— Хорошо. Один к одному.
— Вы считаете наши ошибки?
— Иногда полезно.
— Тогда у вас их больше.
— Не увлекайтесь.
Кайрен впервые за весь разговор улыбнулся нормально, без прежней едва заметной сдержанности.
Улыбка изменила его сильнее, чем мне хотелось замечать.
Я отвернулась к карте столицы.
— Если за этим стоит Лоэн, ему нужны не документы и не сама печать.
— Девять минут.
— Да.
— Мы пока не доказали, что за этим стоит он.
Я повернулась обратно.
— Вы все еще защищаете его?
— Нет. Я защищаю разницу между подозрением и доказательством.
— Вчера запись изменилась во время процедуры его ведомства. Он закрыл доступ к журналу. Потом вывел вас из расследования и потребовал забрать лот себе.
— Все так.
— Что еще вам нужно?
— Понять, кто именно внес изменение и каким ключом.
— Потому что это мог сделать не он.
— Да.
— А если доступ мог дать только глава Палаты?
Кайрен не ответил.
— Мог?
— Для перевода дела в особый режим нужен ключ главы или одного из двух старших заместителей.
— Приказ был подписан Лоэном.
— Да.
— Значит, как минимум он создал условия.
— Это уже можно утверждать.
Я подошла ближе.
— Вы ему доверяли?
Вопрос, похоже, оказался неожиданным.
— Почему спрашиваете?
— Потому что вы два дня всеми силами не хотите поверить в самое очевидное объяснение.
— Очевидное объяснение часто ошибочно.
— Это профессиональный ответ.
— Другого у меня нет.
— Есть.
Кайрен несколько секунд молчал.
— Знал его много лет.
Это было уже честнее.
— Насколько?
— Он участвовал в перестройке регистрационной системы после попытки переворота. Тогда Лоэн еще не возглавлял Палату, но работал в комиссии по защите государственных прав. Часть нынешних ограничений появилась при его участии.
— То есть человек, который помогал закрывать старую уязвимость, лучше многих знает, что осталось незакрытым.
— Именно поэтому я не хочу делать вывод раньше времени.
— Потому что если он виновен, значит, использует систему, которую сам помогал строить.
— Да.
Теперь я поняла его лучше.
Это не было слепым доверием.
Скорее нежеланием признать, что человек, считавшийся частью защиты, мог использовать ее устройство против государства.
— Вы были здесь десять лет назад? — спросила я.
— Был.
— Уже командором?
— Нет. Обычным офицером крыла.
— Видели попытку переворота?
— Часть.
Он не стал рассказывать дальше.
Я могла не спрашивать.
Но мы впервые находились в комнате без Нисы, чиновников, покупателей, документов между нами и необходимости немедленно кого-то переубедить.
— Что произошло?
Кайрен подошел к окну.
— Ничего такого, что поможет нынешнему расследованию.
— Я спрашиваю не для расследования.
Он посмотрел на меня.
Я сама удивилась тому, насколько спокойно прозвучали слова.
— Тогда зачем?
— Хочу понять вас.
Вот теперь отступить уже было невозможно.
Кайрен некоторое время ничего не говорил.
— Один из командиров участвовал в заговоре. Другой отказался. В момент принудительной передачи в системе оказалось две действующие печати. Девять минут никто не понимал, чьи приказы будут исполнены полностью, а чьи только частично. Попытку остановили, но после этого процедуру переписали.