Страница 22 из 53
— Два дня назад вы пришли сюда и заявили, что печать должна быть передана вам как государственная собственность. Вчера Лоэн решил, что вы больше не должны ею заниматься. Сегодня государство требует, чтобы я сняла регистрацию и передала предмет его ведомству. Если вы сами считаете это нормальным, прекратим разговор.
— Я не считаю это нормальным.
— Тогда не просите меня сделать вид, что считаю я.
— Я прошу вас не разрушить собственный дом ради моего расследования.
— Оно уже не ваше.
Эта фраза попала точно.
Я увидела это сразу.
Кайрен несколько секунд стоял неподвижно.
— Именно, — сказал он. — Поэтому я не могу защищать ваше решение официально.
— Я и не прошу.
— Просите.
— Нет.
— Каждый раз, когда отказываетесь исполнять приказ в моем присутствии, вы заставляете меня выбирать, вмешаться или позволить вам продолжить.
— Тогда уходите.
Я произнесла это прежде, чем успела подумать.
В кабинете стало настолько тихо, что я услышала шум экипажа на улице.
Кайрен посмотрел на меня.
— Вы этого хотите?
Теперь можно было отступить.
Сказать, что имела в виду только процедуру.
Перевести разговор обратно к документам.
Я не стала.
— Сейчас да.
— Хорошо.
Он взял перчатки.
Я почему-то ожидала, что он добавит что-нибудь еще.
Не добавил.
У двери Кайрен остановился.
— Следующий раз я приду с официальным решением о принудительном прекращении регистрации. Тогда у вас уже не будет выбора между передачей лота и отказом.
— Понимаю.
— Нет. Вы пока воспринимаете это как еще один спор, который можно выиграть правильной формулировкой. Нельзя. Если продолжите препятствовать после решения, торговая палата получит основание отозвать вашу лицензию независимо от долга банку.
— Спасибо за предупреждение.
— Это не предупреждение.
— А что?
Он посмотрел на меня так долго, что раздражение начало уступать чему-то значительно менее удобному.
— Попытка не дать вам уничтожить то, что вы так упорно спасаете.
Я не ответила.
Кайрен открыл дверь.
— Когда получите решение, сообщите Нисе, — сказала я. — Она знает порядок доступа в хранилище.
Он ушел.
На этот раз я не проводила его до лестницы.
Несколько минут стояла возле стола, злясь одновременно на него и на себя.
Хуже всего было то, что ни один из нас не сказал ничего по-настоящему несправедливого.
Кайрен действительно не мог выбросить приказ только потому, что нам не нравился человек, который его подписал.
Я действительно не могла добровольно снять защиту с предмета, пока не понимала, зачем прежняя Элира создала эту регистрацию.
Оба решения были логичными.
И оба вели нас в разные стороны.
Я закрыла дверь кабинета.
Если до принудительного решения оставалось несколько часов, следовало использовать их не на раздражение.
Папка сто тринадцать снова оказалась передо мной.
Я прочитала всю запись от начала до конца.
Наименование.
Состояние.
Дата торгов.
Покупатель: Кайрен Морас.
Владелец будет назван после первой ставки.
Я задержалась на имени покупателя.
Два дня мы обсуждали неизвестного владельца.
Вчера проверяли, как право меняется до завершения торгов.
Все внимание было направлено туда.
Но никто так и не ответил на более простой вопрос.
Почему покупателем заранее указан именно Кайрен?
Если злоумышленнику нужно просто создать второго владельца командорской печати, присутствие настоящего командора только усложняет схему.
Он способен распознать предмет.
Поднять военных.
Начать расследование.
Заблокировать сделку.
Разумнее было бы провести регистрацию через незаметного покупателя, как с шестью предыдущими предметами.
Однако человек, который создал лот 113, не просто допустил появление Кайрена.
Он заранее обеспечил его появление.
Анонимное письмо пришло командору еще до того, как Ниса обнаружила печать.
В нем прямо требовалось не позволять мне отменить торги.
И отдельно:
Печать должна быть продана указанному покупателю.
Не любому.
Не государству.
Не представителю Первого крыла.
Кайрену Морасу.
Я встала и вышла в главный зал.
Ниса разговаривала с Ивеном у кафедры.
— Мне нужны старые правила закрытых торгов.
Она повернулась.
— Насколько старые?
— Все, что есть по государственным предметам.
— Мы сегодня уже смотрели действующие.
— Не действующие. Старые.
— Зачем?
— Хочу понять, что именно должен сделать покупатель, если продается вещь с привязанным государственным правом.
Ниса задумалась.
— Такие предметы почти не продают.
— Почти?
— Иногда меняется владелец служебного имущества, если ликвидируют ведомство или передают право между учреждениями. Но это не обычный аукцион.
— Дом Кастель когда-нибудь проводил подобное?
— Я не помню.
Ивен неожиданно сказал:
— Проводил.
Мы посмотрели на него.
— Когда?
— Давно. Я видел старый каталог, когда разбирал нижний архив. Там были государственные знаки связи, права на несколько складов и что-то военное.
— Год?
— Не скажу. Каталог был еще до моего рождения.
— Покажите.
Он повел нас в архив.
Искать пришлось почти час.
Старые каталоги хранились не по тем правилам, которые я бы выбрала, и разобраться в системе прежних сотрудников оказалось сложнее, чем найти нужное имя в современном журнале.
Наконец Ивен достал тонкую книгу в потрескавшемся переплете.
— Вот.
На первой странице стояла дата.
Двенадцать лет назад.
Дом Кастель проводил закрытую передачу имущества расформированного Столичного дозорного управления.
Большинство лотов были обычными: мебель, служебные знаки, складские права, несколько защитных устройств.
На последних страницах находилось приложение с правилами передачи должностных артефактов.
Я читала медленно.
Часть формулировок ничего мне не говорила.
Ниса объясняла термины.
Ивен приносил дополнительные книги.
Нужную строку нашли не в самом каталоге, а в приложенной инструкции торговой палаты.