Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 72

Смотрел в наливающиеся кровью глаза Каленика. Лицо его было красным. В руках блестела сабля, и он совершенно не понимал что творится. Почему все резко встало с ног на голову и как так вышло, что он, вошедший сюда гетьманом, теперь вот-вот умрет.

— Этот упырь для наших дел не пойдет. Может ты? Кошка? Если уж не мой Заруцкий. — Проговорил я, буравя взглядом Андриевича.

И он не выдержал, кинулся вперед с диким воплем.

Сталь с шелестом вылетела из ножен. Я встретил его клинок, отправленный в бой неумелым рубящим ударом. Добивать и убивать мирное население такими действиями можно, а вот в поединке биться, верная смерть. Чуть сместился в сторону.

Моя сабля поднырнула под его. Рука сама толкнула ее вперед. По инерции нападающий пролетел почти что мимо меня. Замер, захрипел. Я рассек ему дорогое платье, а еще брюшину. Угодил четко под ребра.

— Мать… — Процедил он.

Сабля выпала, глаза опустились. Свободными руками он попытался подхватить выпадающие внутренности. Я решил не мучать гетмана. Да, он отвратителен, но не стоит уподобляться такому. Подшаг, удар, голова полетела на пол.

Труп завалился, а я вздохнул.

— Гетман умер. Да здравствует гетман! — Выкрикнул Василий Чершенский, уставившись на пестрого своего собрата, балагура. Но на том совершенно не было лица, и казалось от напряжения его вот-вот вывернет наизнанку. Не такой он был уж и боевитый казак, как оказалось. Остальные стояли как вкопанные, готовы были отбиваться, но понимали, им всем конец. Махни я рукой и перебьют. А потом и людей их тоже. Сотни стрельцов выйдут, окружат лагерь к ночи, и будут расстреливать. Пороха нет, отходить ночью, единственный шанс спастись. Но без атаманов это превратится в дичайший хаос.

— Ну что, браты казаки. Кто за Кошку старшего?

Руку поднял его сын, потом еще один и еще. Их потряхивало. Моя охрана смотрела на все произошедшее с приличной долей обалдения. Но прошло все отлично. Своими действиями я весьма успешно только что сменил управление независимыми остатками запорожского войска. С Кошками Заруцкого отправлять можно. Они выглядят вполне толковыми, адекватными людьми.

— Ну а теперь поговорим.

Протер саблю о одежду поверженного Каленика Андриевича, проследовал обратно в кресло. Семен Кошка помялся, выступил вперед.

— Я… Мы… Нам бы…

— Здесь все атаманы?

— Да. — Кивнул он, пытаясь прийти в себя. — Из тех, кто…

— Кто?

— Кто более менее не…

— Не разбежался и толковый, так?

— Да. — После краткой паузы кивнул он.

— Вот и славно. — Я улыбнулся весьма добродушно. — Браты, кандидатура Кошки принимается?

Те очень шустро закивали. Видимо произошедшее их с одной стороны прилично удивило и напугало. Не каждый день увидишь, как какой-то благородный господин, вроде как господарь, хотя что это за титул, уверен, им было не ясно, убивает во время посольства напавшего на него гетьмана. И, что самое важное. Сопровождение гетьмана при этом не вычищается, как все до единого.

Им банально было страшно за жизни здесь и сейчас.

— Принимается или кого иного будем делегировать?

Все дружно закивали. Донеслось даже исконно казацкое «любо». Этакое неуверенное.

— Вот и отлично. А теперь поговорим.

Я кратко изложил им свое видение проблемы. Вполне четко. Факт, мы их можем перебить, но они люди православные и для нас ценные и нужные. Мы готовы им помочь, если они помогут нам в том, что нужно нам. Мы поставим их на довольствие. Они всем войском своим простоят здесь примерно до осени. О причинах я умолчал. А потом под руководством Кошки и с людьми Заруцкого, а также небольшим моим контингентом, двинутся на Сечь. Контингент, это что-то навроде послов.

Заруцкий смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, покашливал, кивал.

Когда я отпустил казаков, он прокашлялся, помотал головой. Все остальные смотрели то на него, то на меня.

— Зачем?.. Зачем их тут до осени?..

— Во-первых, слово мое крепко. — Ухмыльнулся я. — Свадьба обещана, свадьба будет. А второе. Кошкам надо выкосить всех… Всех сторонников этого Андриевича. — Выдержал короткую паузу, добавил. — Уверен, недовольные будут. А мы выбить их поможем. Ну а третье. — Тут я уже был полностью серьезен. — Их надо обучить хоть какой-то минимальной науке. Поэтому будем кормить, поить. А пару тысяч шведов как раз оставим их учить и приглядывать. Так мы и этих северян при деле оставим, не поведем на север, где они больно вольготно себя начнут чувствовать и получат соблазн предать. И подтянем навыки нужных нам для дела запорожцев.

Повисла тишина. Полковники закивали.

— А ты… Ты лих, господарь Игорь Васильевич. — Проговорил Заруцкий. — Я, конечно, думал… Да и слухи всякие в войске твоем. И в битве ты сам руководил и… — Он мотнул головой. — Но так… Так ни один царь русский бы не смог. Да… — Он поднял на меня глаза, задумчиво произнес. — Может… может ты не только царь, но еще и хан или… Как это, каган…

Я только усмехнулся в ответ.

— Я на трон царский сам себя сажать не намерен. — Резко сменил улыбку на серьезное выражение лица. — Земский Собор на то. Пускай он решает.