Страница 45 из 72
Он молчал, взял паузу, посмотрел на своих спутников. Те тоже выглядели напряженными и собранными. Слова мои задели их за живое. Они не учли фактор того, что сейчас из-под Смоленска, да и с территории Руси на Сечь двинется приличное количество отрядов, привыкших грабить и убивать. Они голодны, побиты и злы. Вопрос, а куда они полезут?
Будут грабить то, что ближе всего. А это русская Северщина и земли Речи Посполитой. Возможно поднимется новое восстание. Тамошняя партия хаоса получит приличный приток сил. Этим то я и хочу воспользоваться. Сделать так, чтобы поляки не успели влить в сечь свои финансы, не успели найти там нужных людей. Действовать на опережение. Уже это осенью. Усмирить, переориентировать, собраться для напора на крымчаков и осман. А может, если Польша поднимет голову, и добивающего удара на запад.
Если это не сделать, то возможно удастся пережить осень и зиму. Все же возврат людей дело не быстрое.
Предположим, что осенью и зимой запорожцы никуда не пойдут. Пересидят, соберутся с мыслями, и что? Польские деньги очень мощное подспорье. Уверен, ослабевшая людьми Речь Посполитая и ее магнаты, понимая что страна валится и от нее откалывается огромный кусок на востоке, решат подкупить казаков. Это логичный ход. У них есть деньги.
А что запорожцы? Возможно за осень и зиму, воспользовавшись передышкой, они сговорятся с татарами. Отчего нет? У Хмельницкого получилось, почему должно не получиться сейчас. И тогда риск получить мощную враждебную силу на своих южных границах и мне и Литве и Польше. Если уж они разваливаются.
Вот поэтому — Заруцкий!
— Я пошлю туда своих людей. — Процедил Сапега. — Ты мудр, господарь московский. Спасибо тебе за слова верные.
— Лев Иванович, а что если мы поможем друг другу и с казаками, и с северным направлением? — Я закинул удочку так шустро, что краем глаза заметил, как лицо Трубецкого исказилось в удивленной гримасе. А Тренко, судя по глазам, вообще ничего не понял.
Как так, только что были врагами. Говорили о том, что отходят и сдают город и тут… Давай поможем друг другу.
— И как, господарь московский? — Настороженно проговорил Сапега. — Мы с тобой тут говорим. Я понимаю… Мы с тобой не враги. Это все Сигизмунд. — Он выпрямил речь, подобрал слова. — Но все же мы не добрые друзья, чтобы…
— Так мы же можем ими стать, канцлер. Тебе моя земля не нужна. Ты уводишь войска. Мы заключаем мир. Так?
— Так. — Он пожал плечами.
— С юга нас обоих татарин поджимает, а за ним турок сидит. Так?
— Выходит так. Все верно.
— Ну так можно запорожцев направить туда, куда надо нам раньше, чем это сделают поляки. Можно?
— Ну так да…
— Тебе силы верных казаков нужны? — Я задал вопрос в лоб.
Понимал по его глазам, что проблема — то была как раз в том, что сил у Великого Княжества Литовского было несколько меньше, чем у Поляков. Поэтому — то они и страдали, вечно сдавая позиции на сейме. Мощь более богатой Польши росла от года к году, а Литва беднела. Сейчас Сапега хотел это переломить, но каждый человек у него на счету был. А тут угроза с юга.
— Нужны, господарь московский. Ох как нужны.
— А если я на Северщину пошлю несколько тысяч тебя прикрыть, а ты мне взамен скажешь, что на севере и кто там воду мутит? И помощь ему перестанешь оказывать?
— Так зачем тебе?.. — Он мотнул головой. — А… Ты думаешь…
— Знаю. — Произнес холодно, пошел ва-банк. Не было у меня никаких сведений о том, что творили там у Пскова литовцы и люди Речи Посполитой, но то что замешаны они, это к бабке не ходи.
— Дьявол. Все — то ты знаешь. Но… — Он посмотрел налево, направо. Сопровождение закивало, поддержало своего лидера. — Дьявол. Да, Ходкевич там. Он там со Шведами бьется. И… — Он смешался. — Да Игорь Васильевич, чего уж там. Ходкевич, чертов иезуит. Против нашей конфедерации, уверен, он пойдет. Так что… Хотел придержать козырь в кармане, но если ты с казаками сделаешь дело, то и мы с ним поможем. Только это все… Это все между нами. Обсудим как это все сделать. Обставить.
— Добро. — Раз уж он так просто согласился, то я решил надавить еще сильнее. — А скажи, что с Ксенией Годуновой? Ее же к тебе один из наших… Хотя нашими таких лучше не звать. Из предавших меня людей один боярчик тебе ее привез. Насколько я знаю.
Глаза Сапеги полезли на лоб. Он резко покраснел.