Страница 42 из 72
Вид с места, которое организовал Чершенский, открывался знатный. Здесь бы наблюдательный пост ставить, а не стол с лавками. Река, несущая свои воды на запад, лес окрест нее по берегам. Заболоченные пятна. И на той стороне луга, снова лес. И так до горизонта. Краса русская она в дикости природы и необъятности ее. Могучая, спящая, безмятежная красота. Не даром говорят, что русские они словно медведи.
Через реку переправился отряд. Стал приближаться, подниматься на взгорок, с которого я наблюдал.
Знатные паны, облаченные в дорогие одежды. Часть в бронях, часть налегке. Человек двадцать пять я насчитал. Приличный отряд. У идущего первым, массивного, дородного мужчины, на плечи была накинута леопардовая шкура. Видимо это был что ни на есть самый высокий символ богатства и знатности.
Подъехали, спешились, двинулись к столу в сопровождении моих людей.
Я поднялся, ждал.
— Здравствуй, Лев Иванович Сапега! — Проговорил громко.
Стол окружали примерно пол сотни моих людей. Стояли они, смотрели волками на шляхту. Очень разительно мы и они отличались.
С одной стороны. Цвет Великого Княжества Литовского. Лучшие из лучших,знатные, холеные, опытные и тренированные. Не только переговорщики, но и воины, тут ничего плохого не скажешь. Шляхтич, он в бою весьма опасный, а гусар втройне. Крепкие, дородные, частью полные, но от этого не менее опасно выглядящие ясновельможные паны. Одеты в дорогущие одежды. Даже мне, человеку не очень понимающему ценности тканей того времени, было ясно здесь и парча, и шелк, и прошитые серебром и золотом материалы. И меха разные, но самые ценные и дорогие. И плюмажи из перьев различных. Сабли гравированные, с каменьями в рукоятях. Перевязи, ремни, кожа вся отделанная и металлом благородным украшенная.
С моей же стояли преимущественно худые, приземистые, коренастые и сухопарые люди. В потертых, засаленных кафтанах, с простыми поясами и кушаками. Сабли хорошие, но не богатые, рабочие. Оружие, а не украшение. Шапки тоже больше от дождя да холода прикрыть голову, не больше.
Получалось очень разительное отличие. Напыщенные павлины и злые, ощерившиеся волки. Но думал я что если дело до драки дойдет, мои не сдрейфят, налетят разом и не щадя себя, приложат все усилия, чтобы защитить, прикрыть господаря и этих индюков в землю втоптать. Только прикажи я, здесь и сейчас началась бы кровавая расправа. Видно это было по лицам простых бойцов. Не нравились им шляхтичи эти, очень не нравились.
Но мы собрались не убивать друг друга, а говорить.
Поэтому я повторил:
— Здравствуй, Лев Иванович Сапега. — Добавил. — Гость ты в войске моем.
На лицах шляхты я видел напряжение. Им совершенно не нравилось то, что они видели. Глаза и физиономии моих молодцев не радовали, а пугали. Да, ясновельможные паны тоже не робкого десятка. Но их меньше, и жизни свои ценили они уж очень высоко. Скрещивать клинки с рядовыми казаками, бойцами, не считали почетным.
— Здравствуй господарь, Игорь Васильевич. Воевода Руси. — Лев Сапега сделал шаг вперед, второй. Замер вблизи противоположной части стола, склонил голову. — Я к тебе. Мы к тебе на разговор.
— Вижу, ясновельможные. Вижу. Рассаживайтесь, говорить будем или… Или если…
— Может. — Сапега натянуто улыбнулся. — Может ты и я своих людей отпустим, разведем. А то вижу они как волки друг на друга смотрят. И… И поговорим мы, да ты со своими боярами. — Он кивнул собравшимся, осмотрев их.
— Дело хорошее. А то как бы чего не вышло… Случайно. — Сказал я. Махнул рукой. — Собратья. Давайте поспокойнее. Это гости наши. Они вон там отрядом своим постоят. А вы вот здесь. — Я усмехнулся, указал рукой.
Сапега тоже своим людям отдал необходимые распоряжения, и после пары затраченных на охрану минут, мы сидели за столом уже более малым составом. С Сапегой пришли всего трое. Младшего и Дорогостайского я не видел. Значит какие-то важные паны. Ротмистры или хорунжие заслуженных хоругвь, или паны полковники. А может люди причастные к крупным магнатским семьям Великого Княжества Литовского.
— Наконец-то я увидел тебя. — Начал канцлер. — Вижу молод ты, но… но дела великие своей рукой творишь. Сразу видно, что кровь царская в тебе.
— Лев Иванович. — Я улыбнулся хитро. — Давай к делу. Комплемент хорош, принимаю. Но мы тут не обо мне говорить собрались, а о вас всех, стоящих под Смоленском. И… — Прищурился, смотря на него пристально. — О судьбе Речи Посполитой и Великого Княжества Литовского.
Он слегка дернулся. Видимо не ожидал такого быстрого захода.
— Вижу ждать господарь не любит. — Улыбнулся, но натянуто, не искренне. — Я пришел обсудить… Обсудить отвод наших войск от Смоленска.