Страница 24 из 72
— Там кинжал, лезвие ядом покрыто. Надо бы… — Я не закончил фразу. Пускай сами иниициативу проявляют.
— Сделаем. — Кивнул один.
— И здесь малость приберите.
После наших танцев комната выглядела весьма разгромленной. Табурет, кровать, окно, кровь на полу.
Второй кивнул.
— Что там с пожаром. — Пока вязал я как-то и забыл о запахе и конском ржании. А суета продолжалась.
— Да конюшню, гады, запалили. — Проворчал первый. — Волнуются лошадки. Но там два десятка наших, уже почти потушили. Так, чуть осталось. Больше для вида, для отвода глаз сделано. — Он мотнул головой. — Хитрые черти оказались.
— Хитрые. — Подтвердил я, добавил. — Идем, Богдан.
Пока что не перепоручал ему пленника, вел сам. Даже больше тащил, потому что сознание этого убийцы то включалось, то исчезало, и сделав нетвердый шаг, он заваливался. Но сам он оказался весьма легким. Жилы, кожа и кости. Жира ни грамма и мышц минимум.
Кое как с помощью казака стащил его с лестницы.
В коридоре была некоторая суета, люди прибирали после погрома. В приемном покое перевязывали раненых. Там же, на лавке у самой стены, сидел связанный по рукам и ногам рыцарь иезуит. Побитый, помятый и весьма недовольный.
— Ну что, Иоганн Грубер? — Я расплылся в улыбке. — Поговорим?