Страница 18 из 72
— Скажи нашим, что они как за мной, за родом нашим шли, за Сапегами, так и пусть идут. Мы здесь теперь власть. Мы здесь стоим на этой земле. Друг за друга держимся. А кто против этого чего скажет…– Он вновь прищурил взгляд.
— Все понял, дядька. Все сделаю. — В голосе младшего Сапеги слышалось воодушевление.
Мои полковники, бояре и прочие высокие люди, пришедшие на военный совет, пребывали в некотором шоке от увиденного и услышанного.
— Это же… — Прочистил горло Серафим.— Это действительно король Жигмонт?
— Собственной персоной, за ним я и ездил.
— Господь небесный. — Мой боевой батюшка поднялся, перекрестился. — Как… Как такое возможно?
— Господарь не перестает нас всех удивлять. — Проговорил Тренко, покачивая головой. — Возможно ли такое? Могли ли мы верить, что такое возможно?
А он тоже хитрить научился. Он же знал, зачем я еду и кого планирую выкрасть. Но, сделал так, что как будто бы не в курсе пребывал, в неведении. Обезопасил себя.
— Слава государю! — Выпалил старик Репнин. Он это уже говорил, но теперь вкладывал в слова невероятное уважение.
— Да… — Покачал головой Трубецкой. — Мастер ты, Игорь Васильевич. Нашего царика выкрал. Теперь настоящего польского короля. Может… — Он продолжал головой мотать, затем замер, уставился на меня. — Может султана или Папу из Рима выкрадем со временем.
— Надо будет, выкрадем. — Я посмотрел ему прямо в глаза и дал понять, что не шучу. Если будет необходимость, подумаю, приложу все возможные силы и навыки для дела такого.
Дальше пошел вполне обыденный военный совет. Полковники докладывали, говорили. Я слушал, кивал, задавал вопросы. В целом все было в войске отлично. За неделю не изменилось ничего кардинально. Шведы немного меня беспокоили, да и всех моих полковников, поскольку если нам идти на север, то что-то с ними решать нужно. Надо будет написать еще одно письмо их королю. А я, признаться, в первом прямо жестко поставил рамки и надавил.
Но, подправим. А так пускай знают, что мы за себя постоять можем и своей земли ни пяди врагу не отдадим.
Под конец заседания явился Богдан, кивнул, прошел за спину, сел судя по тому что я слышал, возле Абдуллы. Раз явился, значит есть что сказать.
Раздал я последние указания, отпустил всю эту офицерскую рать. Бояре мешкали, желали говорить со мной, видимо чувствовали, что власти у меня все больше и сил я только набираю с каждым днем. Хотели каждый выслужиться, свое что-то сказать, о заслугах напомнить. Но, не с руки мне все это было. Некогда пока что этим заниматься. С Жигмонтом, Смоленском и ляхами разберусь, а дальше уже как на север двинется войско, можно и боярские проблемы решать.
Все разошлись, за окном уже спускались сумерки, и я пригласил в комнату короля и Пантелея.
Жигмонт был зол, недоволен, шел пятнами, не хотел садиться по правую руку от меня, шипел, ворчал. Но после тяжелого моего взгляда, смирился. Плюхнулся грузно, уставился зло и выпалил на французском.
— Зачем позоришь меня? Как игрушку показываешь. Я что… Я что тебе… — Он в ярости своей даже задыхаться стал.
— Ты мой пленник, твое величество. — Вздохнул я. — А теперь, поговорим о твоей безопасности.
Он воззрился на меня как на умалишенного.
— Думаешь твои люди пожелают меня убить? Они любой твой приказ сейчас выполнят. Ты же… — Он начал цедить сквозь зубы. — Ты же самого Сигизмунда привез. Эх какой… Как это, по-вашему. Удалой.
— Ты не понимаешь. — Я покачал головой. — Твой рыцарь и его слуга придут ночью по мою и твою души.
— Чего? Иоганн Грубер вернейший мне человек.
— Вернейшим он был, когда ты на троне сидел. А теперь ты кость в горле для всех его планов, твое величество.
Он что-то прошипел зло себе под нос. Но я не обратил на это внимание.
— Богдан, что ты видел?