Князь плесковский

Мы тут все наблюдательные, но у этого весянина настоящий талант следопыта.

Я уже решил: сам пойду. Вопрос: брать ли с собой бойцов или ограничиться Виги с Ангвладом.

Вернулся Вихорек. Быстро он весянина отыскал. И, судя по всему, тот уже догадался, зачем тот понадобился.

Я посмотрел на черниговца, который так и сидел на скамье, не проронив ни слова.

— Стег, что скажешь?

— Парнишка прошел обряд? — спросил Измор.

— Прошел, — подтвердил Вихорек.

— А может ну его? — влез Лосенок, которого вообще не спрашивали. — Какой-то новик-плескович. Что в нем такого особого? Возьми кого другого, княже. Их тут еще десятка три и все к нам хотят.

Измор глянул на юнца, мягко говоря, неодобрительно: в разговор старших влез да еще и глупость ляпнул. Но промолчал. Ждал, что я скажу.

Вихорек скривился, произнес одними губами что-то вроде «дурачок-лесовичок». И кулак показал исподтишка.

А я решил пояснить. Лосенок — дренг. Дренгов положено учить, не то они никогда не станут хускарлами.

— Сколько хирдманов должно попасть в беду, чтобы хирд за них вступился? –поинтересовался я у весянина.

— Ну… — задумался, потом предположил осторожно, помня о кулаке моего сына: — Так, может, и одного хватит. Свой же.

— Теперь верно мыслишь, — одобрил я. — А скажи: если выручать своего хлопотно, дорого или опасно? Если сражаться придется да еще с врагом сильным? Что тогда?

Вот теперь ответ не замедлил:

— За своего всегда! Но плескович этот, с чего бы он свой? Я его вообще не знаю!

— Ты, Лосенок, теперь хевдинг? — не выдержал Ангвлад. — Решаешь, что из нас свой, а кто нет?

— Погоди, воин, — остановил я его. — Мы как раз с этим и разбираемся. Скажи, Лосенок, что нужно хирдману, чтобы своим стать?

— Ну… Поратиться с хирдом?

— Неверно.

Задумался. Поглядел на Виги, а тот — на меня.

Я кивнул.

— Ничего не нужно, — сказал мой сын. — Кто принят, тот наш.

— Понял? — уточнил я.

— Угу.

— Не забудь, когда сам станешь хевдингом, — закрепил я эффект.

Засиял. Сам ярл, то есть уже князь, сказал личинке, что она когда-нибудь станет стрекозой. Вернее, стрекозлом.

— Стег?

— Все так. Я с вами пойду, — сказал черниговец. — Не против, княже?

Я был не против. Если со Стегом, то можно дополнительное сопровождение и не брать. Он один десятка стоит.

— Вшестером пойдем, — сообщил я. — Виги, Ангвлад, Лосенок и еще тутошний нужен, который здешние тропки с детства знает.

— Я знаю! — тут же вызвался Палийкин дядька, но я покачал головой. Видно же: не охотник он, пахарь-огнищанин

— Виги, сходи к Ставу. Расскажи, что у нас за дело. Пусть даст кого-нибудь половчее. А ты, — я повернулся к смерду, — не нужен покуда. Ты в Плесков по делам приехал, вот ими и занимайся.

Огнищанин возражать не стал. Не рискнул. Хотя за родича переживал, это заметно.

Вихорек вышел, захватив с собой Лосенка.

Измор пересел поближе.

— Стег, что?

— Может я без тебя прогуляюсь? — предложил черниговец. — Ты князь, зачем тебе самому?

Зачем мне идти самому?

— Потому что это мой дренг, — сказал я. — Пусть даже пока он и не дренг, а заготовка под дренга.

Неправда. Вернее, далеко не вся правда. Главное: мне до изжоги надоело работать правильным князем. Сидеть в тереме, считать расходы-доходы, разруливать споры, ставить хозяйственные задачи. Ну не мое это. Только сейчас я осознал, какую здоровенную часть управленческой работы тащили и тащат на себе Гудрун с Хавчиком, пока меня рядом нет.

Здесь я тоже не один. Есть Заря, Гагара, тот же Стег. Думаю, они и без меня бы прекрасно справлялись. Но когда есть я, то скинуть на них вообще все никак не получится. Потому что решать-судить приходится именно мне.

Подозреваю, что Стег догадывался о моих истинных мотивах. Но кивнул. Бесценный человек.

Надо будет как-нибудь его поподробнее расспросить о его жизни в империи.