Киноманьяк

Глава 7

Дружеский совет

Делать было в общем-то нечего, так что я потопал обратно в «Картер». Мерзкое, убогое место, о котором даже думать было противно после уютной квартирки Нэнси. «Картер», да? Скорее уж «Карцер».

Ладно, деваться некуда. Чтобы переехать в более приличное место, нужны деньги. Может быть, спросить у Криса, есть ли у него на примете какая-нибудь работа? Он ведь знает гораздо больше, чем говорит.

Шел я долго, часа два, наверное. Сориентироваться оказалось несложно: из района, в котором жила Нэнси, открывался вид на Манхэттен, и я просто шел в сторону даунтауна с его бесчисленными небоскребами. Дообеденное время показалось мне самым безопасным: вся шпана и головорезы отсыпаются, а приличные люди идут на работу, и я шел в их потоке, словно тоже был одним из них.

Впрочем, американские улицы ощущались необычно. Как будто бы само присутствие на них пробуждало во мне зверя: я часто оглядывался, готовясь к нападению. Я знал, что у любого психа может быть пистолет или ружье, и этот факт волей-неволей заставлял насторожиться. Интересно, как к этому местные относятся? Наверное, чувство опасности у них притупляется уже с подросткового возраста — человек ко всему привыкает.

Когда я забрел в центр, направление до Сорок второй улицы мне подсказали зеленые указатели, стоящие на перекрестках крест-накрест.

Вскоре дошел от отеля и поехал на лифте наверх. Поднявшись на тринадцатый этаж, я остановился перед дверью и прислушался. Из-за нее доносились голоса — Крис и еще кто-то. Кажется, женщина. Да. Голос низкий, слова растягивает, будто ленится говорить, но это однозначно женщина.

Я постучал, и голоса тут же смолкли. Послышались торопливые шаги, щелкнул замок, и в щели показался Крис. Я посмотрел в его бело-голубой глаз. На его лице появилось странное выражение — будто бы его поймали на чем-то постыдном.

— Брат Джошуа! — выдохнул он. — Ты вернулся! Слава Небесному Отцу, я уже начал волноваться о твоей душе и теле.

— Открывай, — спокойно ответил я.

Он снял цепочку и посторонился, пропуская меня. Я прошел дальше и забросил военную куртку на турник. Потом снял рокерскую и повесил на спинку стула.

На диване сидела девушка лет двадцати пяти или тридцати, непонятно из-за потасканности. Блондинка, явно крашенная, с химической завивкой. Юбка выше колена, а несколько верхних пуговиц расстегнуты. Лифчик наружу, короче говоря.

Сидела она, заложив ногу на ногу и сложив руки на коленях, явно никуда не торопилась и чувствовала в чужом жилище себя вполне комфортно. Смерила меня ленивым взглядом, изображая безразличие, но в ее глазах отчетливо читалось любопытство.

— О, это твой друг? — сказала она Крису.

— Это мой собрат по миссии, брат Джошуа Клейтон, — объявил Крис достаточно торжественно.

Я сегодня посмотрел телевизор, услышал ведущих, и только что мне показалось, что Кристофер неплохо смотрелся бы в качестве такого ведущего. Вел бы проповеди на религиозных каналах, тут наверняка такие есть. Или продавал бы бижутерию в телемагазине, тоже как вариант. По крайней мере, разговаривает он так же, как дикторы с радио и телеведущие. А еще так говорят политики и шарлатаны.

— Джошуа, брат, позволь представить тебе Шерри, — кивнул он на девушку. — Она пришла к нам сегодня утром с открытым сердцем и важными вопросами о природе нашей веры. Это поистине радостное событие — когда человек ищет свет истины.

— Ага, — сказала Шерри и поправила волосы, накрутив их на палец. — Привет.

Я повернул стул спинкой к девушке, уселся, широко расставив ноги и сложив локти перед собой, после чего пристально посмотрел на нее. Ну да, конечно, проститутка решила стать мормонкой. Так я и поверил, собственно говоря. Она ведь явно тут за чем-то другим. Интересно, это Крис ее привел, или она сама пришла?

— Ну, — сказал я. — В нашей иерархии я старше брата Кристофера. Так что если тебе надо задавать вопросы, то именно мне. Спрашивай.

Крису явно это не понравилось, но он говорить ничего не стал, посмотрел на меня с удивлением. Наверное, подумал, с чего это я вздумал проповедовать после целого дня молчания, да еще и таким грубым тоном.

— Я вообще-то баптистка, — Шерри пожала плечами. — То есть меня крестили в баптистской церкви, мне тогда было лет шесть, наверное. Мама водила, потом перестала. Но я все равно себя баптисткой считаю, внутри.

И ткнула пальцем в свои порядком отвисшие сиськи. В левую, туда, где согласно ее понятиям, похоже, находилось сердце.

— Это весьма трогательно, — произнес Крис, и в его голосе было столько тепла и понимания, что хватило бы на целую толпу проповедников. — Семена веры, посеянные в детстве, никогда не исчезают бесследно. Они дремлют в душе, ожидая своего часа.

— Вот именно, — согласилась Шерри. — И я подумала — хочу вернуться, встать на правильный путь. Бросить… Ну, кое-что бросить. Начать жить правильно.

— Это благородное стремление, — сказал Крис. — Хорошо, что мы встретились сегодня.

— Да, — кивнула та. — Вот я и решила — дай зайду, поговорю. Вы же баптисты, правда?

Крис открыл рот, но я не дал ему вставить свое и сказал:

— Мы — мормоны.

— Джошуа, — посмотрел на меня Крис. — К чему это клеймо? Ты же знаешь, что мы предпочитаем называть себя последователями Церкви Святых последних дней.

— А… — Шерри кивнула с таким видом, что было понятно, что она все равно ничего не поняла. — Но это же примерно одно и то же, нет? Христиане там, Библия, Иисус нас любит и все такое.

— Между нами и баптистами есть существенные теологические различия, — начал Крис уже тоном не телеведущего, а профессора. — Они уходят корнями в откровение пророка Джозефа Смита, основавшего в тысяча восемьсот тридцатом году Церковь Святых последних дней. Суть этих различий состоит в том, что мы признаем дополнительные священные тексты — в первую очередь «Книгу Мормона», являющуюся еще одним свидетельством об Иисусе Христе, а также…

— Угу, — сказала Шерри, отвернувшись. Она осматривала помещение и явно не слушала.

— … особую роль пророков и апостолов в нашей церкви, которая не прерывалась со времен первоначального христианства, в отличие от других деноминаций, включая баптистов, которые при всем уважении к их искренней вере…

— Крис, — сказал я.

— … не располагают полнотой Евангелия, которую Небесный Отец в своей бесконечной мудрости восстановил через… — он меня не услышал.

— Крис, — перебил я его. — Дай мне поговорить с Шерри. Я старше, и я должен вести разговор.