Киноманьяк

Есть смутные воспоминания о том, что в прошлой жизни у меня это не получилось, и я так и остался каскадером. А сейчас Голливуд напрочь профсоюзный, и чтобы влиться туда, нужны связи, деньги и хоть какое-то имя. Ничего такого у мормонского миссионера, конечно же, нет и быть не может.

Но и мои собственные знания чего-то стоят. Вопрос только в том, как их конвертировать. Не в деньги, нет, и не в славу — деньги станут только следствием. Мне нужно оказаться в нужное время и в нужном месте.

А я в Нью-Йорке. Не в Лос-Анджелесе, не в Голливуде, где снимают кино. И даже переехать туда не смогу — банально нет денег. Даже вещей почти нет, все отняли бандиты.

Значит надо заработать, устроиться на работу. Но идей нет, кто возьмет мормона, который ничего не умеет?

Я шел все дальше и дальше от «Двойки», погрузившись в свои мысли и даже перестав замечать грязь «Адской кухни» — шлюх, мелких бандитов, бомжей, и все остальное. И не заметил, как ушел совсем далеко от отеля. И попал на какую-то особенно заброшенную улицу. Фонари здесь горели через один, да и то еле-еле, асфальт был разбит, а из трещин торчала трава. Вдоль тротуара стояли машины — частично на ободах, а некоторые вообще без колес, на кирпичах.

И тут из подворотни справа донесся голос:

— Отпустите! Пожалуйста, отпустите меня!

Я остановился. Голос принадлежал женщине, он был высоким, и ей явно было страшно.

Не знаю почему, но я пошел туда. Подворотня была узкой — два человека с трудом смогли бы в ней разойтись. Дальше она расширялась, и там в глубине стояли четверо. Женщина и трое парней, один из которых держал ее за запястье. Второй рылся в сумочке, а третий держался чуть в стороне, держа в руках нож.

Женщине было лет тридцать, может чуть больше. Она выглядела ухоженной, но при этом не была похожа на большинство встреченных мной до этого девушек — те были проститутками. Тут же — просто молодая одинокая женщина.

— Заткнулась, шлюха! — крикнул тот, что держал ее за руку. — Никто тебе не поможет!

Пройти мимо я не мог. Не из благородства, а просто… Не мог бы. Не понимаю я тех, кто обижает женщин — у каждого из нас есть ведь матери, бабушки, сестры. Да, лезть в семейную склоку я бы не стал — крайним останешься, но тут ведь явный грабеж происходит.

— Эй! — крикнул я.

Все трое повернулись в мою сторону. Тот, что с ножом, чуть приподнял его, выставил перед собой, будто очерчивая пространство — мол, вот докуда могу дотянуться, не подходи. Не профессионал, нормальный боец всегда держит руку с ножом как бы прижатой к телу. Интересно, а это из какой жизни воспоминания?

— Иди отсюда, приятель, — проговорил тот, который рылся в сумке. — Не твое дело.

— Отпусти ее, — сказал я. — И сумку верни.

Тот, что держал женщину, захохотал. И тут я понял: они обдолбанные. Наркоманы в поисках дозы решили ограбить первого, кто попался им на глаза.

— Ты считать не умеешь, да? — крикнул тот, что с ножом. — Нас трое, а ты один. Иди отсюда, пока не получил.

— Или ты хочешь, чтобы мы и твои карманы проверили? — в разговор снова вступил тот, который держал женщину.

Она смотрела на меня с надеждой, но не особо сильной — похоже думала, что мне одному против троих панков не выстоять. Я не мог остановиться, и ноги сами понесли меня в их сторону.

Это снова напомнило мне сцену из «Терминатора», где трое панков наехали на голого Арнольда. Эти, кстати, и одеты были похоже. И он тогда вырвал одному из них сердце. Я вряд ли смогу сделать такое, да и нет такого желания. А вот просто раскидать их — такое смогу? По внутреннему ощущению — да, смогу.

Ну ладно, попробую.

Торчок с ножом двинулся мне навстречу, направив лезвие мне в лицо. Он сделал шаг, потом еще, а потом бросился на меня с криком.

Я резко сместился в сторону и схватил его за руку. Остановить не пытался, наоборот, подтолкнул, одновременно ткнув под колено. Он упал, завалился, я схватил его обеими руками, а потом толкнул в стену. И, само собой, он врезался, а потом сполз вниз. Нож, звякнув, упал на асфальт, и я тут же пнул его в сторону, чтобы никто до него добраться не смог.

— Ну что, уже двое на одного? — спросил я, чуть добавив в голос куража. Так, наверное, мог бы герой какого-нибудь боевика сказать.

Тот, что держал женщину, замер на месте, а второй отшвырнул сумочку и побежал на меня. Этот руки уже держал правильно, прижимая к себе, чтобы защититься. Может, он был списанным боксером, решившим подрабатывать на улице, как Рокки из первого «Рокки». В паре шагов остановился, махнул рукой.

Я поднырнул под его удар и правой врезал в солнечное сплетение. Послышался такой звук, будто из шарика выпустили воздух. Он согнулся, а я схватил его обеими руками за длинные волосы и потянул на себя, одновременно выставляя вперед колено. Послышался хруст сломанного носа, и парень осел, как тряпичная кукла, потеряв сознание.

Последний оставшийся отпустил женщину и попятился. Я спокойно двинулся к нему, даже не поднимая кулаки — действовал навеселе.

— Ну, — сказал я. — Теперь один на один, как нормальные пацаны?

Он вдруг повернулся и припустил прочь с криком:

— Я еще вернусь!

За ним я уже не побежал. Осмотрелся — двое панков без сознания и женщина, которая трясется от страха. Я подошел к лежащей на земле сумочке — даже по виду дешевой, не из натуральной кожи, заглянул внутрь — бумажник, зеркальце, помада, еще что-то. Непривычно, что мобильного телефона нет, но откуда ему тут взяться? Современные на данный момент едва ли можно назвать мобильными, учитывая, что они размером с кирпич.

Вместо них сейчас пейджеры, верно? Не помню.

Закрыв сумочку на молнию, я протянул ее владелице. Она так и стояла, прижав руки к груди. На левой наливался синяк, след от пальцев, его было видно даже в темноте. Выражение лица у нее было такое, словно она еще не решила, бояться меня или нет.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да… Нет… Да… — проговорила она и все-таки взяла сумку. А потом сказала. — Спасибо.

Голос у нее дрожал.

— Да не за что, — ответил я. — Любой на моем месте поступил бы так же.

— Нет, что ты, не любой. Господи, спасибо тебе!..

Я осмотрелся. Тот, которого я приложил о стену, уже начал приходить в себя. Наверное, лучше не оставаться тут, иначе это чревато еще одной дракой. А мне в ней уже может не так повезти, я все-таки не бессмертный. Хотя не факт. Вдруг я как «Горец» с Кристофером Ламбертом в главной роли, вечно воскресающий воин. Но нет, это навряд ли. У меня меча нет.

— Далеко живешь? — спросил я.