Искра. Волчьими тропами

Глава 12. Единение маленькой стаи

Рохх провёл руками по плечам Искры, смахивая капельки воды, и с блаженным стоном прижался к ней.

— Фу, ты же ещё не помылся, — дёрнулась она, — а я чистенькая!

— Я ещё раз тебя вымою, — притягивая девушку к себе, он шумно втянул носом. Ему нравился запах трав, смешавшийся с ароматом её тела. Он только что сам ополоснул её отваром, не желая упускать возможность лишний раз прикоснуться к ней. А травы находил шаман, каждому оборотню предназначался свой букет.

— О, нет! Я скриплю уже, — засмеялась Искра. — Хватит меня тискать. Давай лучше я помогу тебе мыться.

— Я могу сам, — чуть ли не кусая себя за язык, но всё же произнёс Рохх, — ты устала..

— А мне приятно поухаживать за тобой и вообще.. мне нравится касаться тебя..

Он не дал ей договорить. Распирающее ощущение счастья рвалось на свободу, требуя изливаться нежностью и любовью.

Построенная баня стала популярным местом у всех. Запах трав и свежего дерева вводил в состояние благости каждого. Топили её постоянно, обмывались ежевечерне, а парились раз в неделю, разделяясь на мужскую и женскую компании.

Потом все вместе подолгу сидели под навесом и пили чаи, которыми снабжал Войтек. Он поистине стал талисманом маленькой стаи. Искре и раньше глянулось выбранное ею место, но теперь оно казалось благословенным. Шаман находил новые речки, где корзинами можно было собирать раков; указывал на полянки с полезными травками и мхами; чуял зверя и каждое утро приносил корзинку с яйцами.

По общему согласию теперь только он выбирал, какие деревья можно рубить; по его подсказкам расчищали новые места для посадок; прокладывали тропы; собирали травы и корешки..

Весна пролетела, как один день! Все мало спали, зато работали от рассвета до заката. Сделать надо было многое, и всё не терпело отлагательств.

Под руководством Рохха мужчины поставили высоченную печь для выплавки руды в стороне от поляны. Более толстые стены, подача воздуха при помощи кожаных мехов, а не крутящейся палочки-ветродува, выход горячего воздуха через боковые отверстия, а не в трубу наверх — всё это позволило поднять и выровнять температуру выплавки.

Работа с железной рудой оставалась самым хлопотным, трудозатратным и времезатратным делом, но она обеспечила всех необходимым инструментом, и это облегчило труд каждого. Пусть топоры да ножи для разных работ оставляли желать лучшего, но это было удобнее, чем заточенные камешки, палочки или когти.

Глядя на мужчин, Искра с Аей убрали печь для обжига керамики с поляны и построили новую на отвесном берегу реки, использовав часть естественного возвышения берега. При помощи шамана девушки нашли глину разных цветов и жирности.

Из каждого вида они сделали на пробу посуду, черепицу, плитку и кирпич. Не со всей глиной было просто работать, а результат всегда был неожиданным: при обжиге глина меняла цвет, а изделия оказывались разной прочности, водопроницаемости и даже звонкости.

Увлёкшись работой, Искра постепенно начала вспоминать многие технические моменты. А получив в руки разную по составу глину, она стала лучше понимать, что видела в детстве во дворе у мастера. Лепка и старание ощутить сырьё, понять его свойства чрезвычайно увлекли Искру.

Если бы не было других дел, она бы с удовольствием погрузилась бы в мир творчества. Но пока в хозяйстве требовалось много посуды, черепицы, плитки, кирпичей, она думала над тем, как облегчить труд.

Так появились разные формы, а потом прессы для простых изделий. Но все равно, если бы все не помогали друг другу, то ничего не получилось бы.

Мужчины копали глину, приносили, размешивали её в невероятных количествах, а все остальные, включая малышку Рюю, укладывали в формы будущую черепицу, кирпичи и прочее. На поляне не оставалось места из-за разложенных повсюду на просушку заготовок, и мужчины вновь расчищали территорию.

Теперь та полянка, что увидела Искра впервые ничем не напоминала себя прежнюю. Огромные вековые лиственницы были срублены, но зато воспряли духом ажурные берёзки, плохо росшие в мрачной тени. Пройдёт год-два и они наберутся сил, прикроют открытую площадку от яркого солнца.

Искра с Аей обожгли парочку огромных керамических тазов, которые с трудом вытащили из печи. Они вкопали их в землю, боясь, что те перекосятся и разваляться под собственным весом, если их ещё раз попытаться поднять.

Эти тазы нужны были для полноценного длительного вымачивания шкур и получения гладкой мягонькой кожи. Но это всё мелочи.

Мужчины занялись строительством, и незавершённый домик с печью оказался маленькой частью большого дома под крышей, крытой черепицей. Искра всех предупредила, что сырые бревна не годны, но всем хотелось попробовать себя в новом мастерстве.

К тому же из-за необходимости расширения территории валили много идеально ровных деревьев, и на дрова их жалко было пускать. Так и получилось, часть брёвен ушла на пробный вариант нового дома, а часть уложили сушиться на год.

С черепицей было тоже самое. Искра не знала, как самодельный продукт поведёт себя в дожди и в мороз, но не попробуешь — не узнаешь! А ещё черепичная крыша была тяжела, и хотелось получить предварительный опыт в том, сколько нужно опор для неё и правильно ли они сделали обрешётку. И оставалась проблема сырых брёвен, которые будут сохнуть и двигаться, грозя обрушением крыши.

Пришлось импровизировать и делать крышу из двух частей, которые не скреплялись намертво, а заходили одна под другую, оставляя простор для оседания. Это грозило потерей тепла, но, как учил Искру эльф-архитектор, под черепичной крышей не должна быть большая разница температуры с улицей, поэтому девушка постаралась продумать утепление потолка в доме, а чердак пусть остаётся буфером.

В общем, все волновались, но решили, что им необходим личный опыт строительства, чтобы увидеть возникающие проблемы и все единогласно решили, что следующую зиму проведут в общем доме, а потом уже начнут строить отдельное жильё.

— Айка одна, — убеждал Рёх.

— Я не одна, — возражала она, гладя по голове сына, но тут же добавляла:

— Страшновато пока иметь собственную нору.

— Вот! — поднимал палец вверх Рёх. — Поррту одному с детьми тяжело, поэтому он всё равно будет тянуться сюда. Я же терпеть не могу тишину. Это в лесу хорошо, когда тихо, а в норе тишина на мозги давит. Ну, а за Войтеком присматривать надо, а то он хуже щенка! — тут все были согласны: шаман совершенно не умел хозяйничать и готовить.