Страница 39 из 128
Вожак остановился и, сбросив одежду, обернулся волком, тоскливо завыл и умчался в лес. В такие моменты он ненавидел своего дерзкого сына, из-за которого потерял Рохха. Сердце ныло и хотелось всё вернуть, переиграть, но сделанного не воротишь.
Искра вздрогнула, услышав полный тоски вой вожака. В душе разгоралась жалость к нему, но жизненный опыт подсказывал, что лучше бы она пожалела себя.
Рассеянно скользнув взглядом по хорошо промятой глине, девушка решила слепить ещё разной мелочёвки, которую можно поставить в печи между горшков. Она хорошо помнила, что печь надо заполнять до отказа, но в её случае что-то не получалось. Как же она поставит один горшок на другой, если они мнутся? Ощущая, что она что-то упускает, всё же принялась за лепку кухонных безделушек.
— Помочь? — спросил появившийся Торр с мелкими. Взрослые оборотни уже ушли, и Искра сидела в одиночестве.
— Обязательно, — просияла она, вручая каждому из ребят по комку глины.
С того момента, когда альфа зашёл в их дом, чтобы поговорить, Торр стал сторониться её. Глупый волчонок взревновал и не разговаривал с ней.
Искра как никто понимала его чувства, но не представляла, как ей следует реагировать на детскую влюблённость.
— Что нам делать? — мальчики вопросительно посмотрели на неё, и она начала показывать.
Вместе они стучали ладошками по комку глины пока не получили маленькие блинчики, приглаживали их водой. Потом девушка показала, как сделать бортики, чтобы получить небольшую форму для запекания.
Потом они слепили пиалы, парочку ступок с пестиками, колосники для печи, а под конец, когда уже совсем стемнело, сформировали с десяток небольших плоских кирпичиков. По разумению Искры они должны были пригодиться в хозяйстве, но основной целью было посмотреть, как эти кирпичи перенесут погружение в воду на сутки-двое, и ещё ей нужна была керамическая крошка, точнее, мука, которую нужно добавить в следующую партию посуды, чтобы уменьшить вероятность растрескивания изделий. Вот что она вспомнила!
Тирру и Дирру очень понравилось лепить, но за день они набегались, и их нещадно клонило в сон. Глядя на них Искра испытывала нежность и непонимание. Как можно не любить, не заботиться о таких славных маленьких оборотнях?
— Торр, уложишь их?
Мальчик нехотя кивнул. Ему нравилось сидеть с Искрой и лепить не только посуду, но и фигурки. Она с большим интересом следила за ним, много улыбалась и хвалила. Но малыши и вправду устали за день, и он повёл их в дом.
Искра провожала их взглядом и не замечала, что с её лица не сходит лёгкая улыбка. Она заканчивала подготовку печи к розжигу и поглядывала наверх холма, стараясь увидеть дымок из возвышающейся за валуном печной трубы. Увидев его, поняла, что Торр не отступил ни на шаг от заведённого ими всеми вечернего ритуала и успокоено вздохнув, принялась следить за разгорающимся огнём в гончарной печи.
Бревна приходилось подкладывать очень осторожно, чтобы не сломать толстые «колосники», форму которым придали при помощи ювелирного рытья земли. Если сейчас всё получится, то в следующий раз земляные колосники можно будет заменить глиняными, если первые осыплются.
Уже начало светать, когда Искра решила больше не подкладывать дров и ушла спать.
Печь остывала пару дней, которые девушка потратила на помощь своим мальчикам в заготовке еды.
Когда вся стая собралась посмотреть, как пришлая самка залезет в печь и вытащит обещанную посуду, то у Искры уже были принесены на площадку два огромных плоских камня и сплетено сито, которые должны были помочь в переработке неудавшейся посуды в глиняную муку.
Она предупреждала Старха, что первая партия посуды скорее всего окажется негодной, но все ждали и надеялись.
Разговоры в стае не умолкали всё это время, и оборотням казалось, что была произведена колоссальная работа, которая непременно должна была вывести всех на новый уровень жизни, и каждый должен был получить в результате очень много.
Но первый горшок рассыпался у Искры в руках, стоило ей только ухватиться за него, чтобы поднять, и девушка доставала осколки.
— Вот так посуда! — после разочарованного вздоха зло засмеялись женщины. — Ею только из лужи черпать!
— Да нет же, она будет этими черепками червяков выкапывать, потому что вожак больше кормить её не станет!
Второй горшок тоже грозил рассыпаться из-за большого количества трещин. А вот остальные выглядели лучше, но только выглядели. Использовать по назначению можно было только несколько пиал и пару маленьких стаканчиков.
Стая была раздосадована и сердита на чужачку. С тем же энтузиазмом, с каким накануне оборотни предвкушали перемены к лучшему, теперь обсуждали неудачу серой волчицы и то, что она отрывает всех от дел. Джарра не проронила ни слова, но довольная улыбка не сходила с её губ, а взгляд красноречивее самых остроумных высказываний говорил о том, что она думает о пришлой.
Искра ещё плохо знала приютившую её стаю, но общая эмоциональная нестабильность обескураживала её.
Подошедший Торр тихо прошипел, указывая на Джарру:
— Это всё она, тварь. Ненавижу!
— Ты несправедлив к ней, — покачала головой Искра, думая о том, как бы она реагировала, услышав болтовню стаи о своём муже и чужой женщине.
— А ты недооцениваешь её, — буркнул мальчик и стал разгонять зубоскалов.
Искра устало махнула рукой и занялась своими делами.
Джарра же ушла вместе с другими оборотницами, делая вид, что она подозревала о глупости затеянных хлопот, но помалкивала из уважения к вожаку. Стая понимала её осторожность в этом плане: Старх не любит пустых разговоров и сомнений в принятых им решениях.
И тем обиднее Джарре было узнать, что чужачку он слушал, раскрыв рот! Это было на него не похоже, но с появлением серой волчицы он стал меняться. Джарра впервые серьёзно испугалась за своё место альфа-самки.
Она прошла долгий путь и сумела воспитать в себе ту самку, которая стала равной вожаку. Уже несколько лет они вместе защищают стаю ценой своей крови!
Они отличная пара! И она никому не позволит сместить её.
Вот только пустой болтовнёй чужачку не прогнать, да и ненадёжно это. Серая гадина должна умереть, и хорошо бы от рук Старха! Это будет его плата за то унижение, что она испытывает сейчас.