Искра. Волчьими тропами

Глава 22. В гостях у вампиров

Последняя часть пути далась всем тяжело. Дорога, потом трудный день в стае Старха и сразу же бессонная ночь в переходах по волчьим тропам, тревога из-за близости к вампирам, да и неприятный осадок после встречи с бывшими соплеменниками — всё заставило мрачно оценивать будущие перспективы. Даже дети выглядели вялыми, несмотря на то, что ранее они горели желанием увидеть, как живут вампиры, да и побывать в родной стае им хотелось.

— Нам надо отдохнуть и привести себя в порядок, — потянув зверя Рохха за шею, попросила Искра.

Вскоре волк выбрал место для отдыха, остановился и сошёл с дороги. Все с радостью сняли с себя ношу и обернулись в человеческую ипостась, чтобы обсудить увиденное. Они пробежали мимо нескольких поселений, где жили оборотни-рабы, и каждому хотелось рассказать о том, что он заметил.

Вонь, налёт обречённости, но вместе с этим много землянок, наличие одежды и еды.

— Скоро день кормления у вампиров, — тихо напомнил Войтек Рёху, который вдруг стал говорить, что в рабстве не всё так уж плохо. В ответ на это оборотень замер с открытым ртом и повесил голову.

— Да знаю я, — угрюмо бросил он, отводя глаза, — но я хотел сказать, что, возможно, мы заслужили рабство и хозяев! Посмотрите: ведь освободились, а хозяевами своей жизни не стали.

— Как не стали? — удивился Поррт.

— Я имею в виду не нас, а тех, кто остался в лесу.

Искра слушала разгорающийся спор — и уголки её губ приподнимались в лёгкой улыбке: их маленькое сообщество полюбило посидеть у костра, обсуждая разные проблемы. Иногда темы для разговоров были бытовые, но чаще искали истину в философских вопросах, а когда началось общение с орками, то всё чаще поднимали глобальные темы и говорили о мироустройстве.

Даже дети становились активными участниками в этих беседах. Искре нравилось, что её семья теперь осознанно смотрит на мир. Никто не чувствует себя безвольной щепкой, несущейся в бурной реке и не осознающей ни себя, ни того, что не управляет своей жизнью.

— Пора, — решил Рохх, подавая руку жене и смотря ей в глаза. Он не сказал вслух, но его взгляд спрашивал её:

«Не передумала? Может, повернём обратно — и плевать на всё?»

Она лишь покачала головой и прижалась к его груди. Им нельзя отступать, как бы страшно ни было.

В зверей уже не оборачивались, и мужчины несли короба на своих плечах и в руках. Подходя к городу, они каждое мгновение ожидали неприятностей, но ничего, кроме нарочито плотоядных взглядов, злых слов или неприличных жестов не встретили. Лорд Таний дал чёткие указания страже по поводу своих гостей, а слухи о том, как он покарал тех, кто посмел напасть на его личную оборотницу, уже наводнили город, и все ждали её, чтобы посмотреть.

— Это она.. — звучало со всех сторон.

— Она уже была здесь, помните.. — шептались другие.

— Не похожа.. у той платье было..

— А эта без платья, что ли?

— Всё равно они все животные, и лорд делает ошибку, выделяя одну их них..

— Он её пьёт, так что у нас всё по-старому..

— Говорят, что её кровь — деликатес..

Искре хотелось заткнуть уши, но она шла с гордо поднятой головой и снисходительно улыбалась горожанам и, наверное, из-за этой маленькой провокации они старались делиться своими мыслями как можно громче.

— Какие славные щенята! Я бы выпил их прямо сейчас! — раздалось совсем рядом, и Риско дёрнули за руку, намереваясь втащить в толпу.

Поррт бросил корзины, намереваясь прыгнуть за сыном, но ничего не успел сделать, потому что Рохх зарычал, удерживая его на месте и запугивая-придавливая силой альфы городских вампиров, а вспыхнувшая яростью Искра кинулась в толпу, как нож в мягкое масло. Защита лорда Тания действовала, и кровососы с ужасом бросились врассыпную, а те, кто оказался поблизости, верещали, наблюдая как части тела каменеют и осыпаются прахом.

Риско вытолкнули прямо на Искру, едва не сбив её с ног. Мальчишка, да и все остальные отделались испугом, но идти дальше ни у кого не хватало сил.

Оборотни стояли, понимая, что попытка вновь разделить их повторится, и дело не в том, что вампиры голодны, а в том, что им противен сам факт появления в городе в качестве гостей оборотней. Да к тому же найдутся те, кто желает бросить вызов лорду Танию, используя его гостей.

Искра не очень понимала устройство жизни вампиров. Глава клана считался отцом своим подданным, и они от него зависели физически, но враги у лорда имелись, а значит, политическая борьба существовала, и Искра оказалась на острие в данный момент. Об этом надо было подумать заранее, хотя что бы это изменило?

Сделав несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить колотящее сердце, она дала знак Торру, чтобы он взял на руки Рюю и держался поближе к ней. Тирра и Дирра она сама взяла за руки, а Риско и сын Аи должны были идти позади неё, прикрытые взрослыми оборотнями по бокам. Рохх собирался замыкать их маленькую процессию, но его надо было избавить от котомок. Одну могли взять мальчики и нести вдвоём, другую Ая, но..

..толпа раздвинулась, пропуская одного из приближенных лорду вампира.

— Прелестная гостья! — чуть скривившись, но всё же демонстрируя некоторую радость, воскликнул он. — Глава ждёт тебя, поспеши!

За этим вертлявым юнцом показались стражники. Они окружили гостей своего лорда, ограждая их от толпы. Никто не помог нести корзины, не сказал: «Добро пожаловать!»

В общем-то, это отметила только Искра, а её друзья настороженно оглядывались, ожидая нового подвоха. Но, слава Луне, добрались до замка, где Таний встретил их лично.

Придирчиво оглядев Искру в простеньком, но свежем платьишке, он перевёл взгляд на Аю, потом на малышку Рюю и остался доволен их внешним видом. Усилия Искры по наведению красоты не остались незамеченными. И дело было не в том, что лорд оценил красоту оборотниц, а в том, что они были ухожены и опрятны. Любой, кто обозвал бы их животными, выглядел бы вздорным.

— Оборотница Искра и все, кто с ней пришёл — мои гости! — громко обратился ко всем служащим Таний. — Если с ними что-то случится, то ВСЕ в замке будут казнены.

Гробовое молчание было ему ответом. Слуги переводили взгляд с лорда на его гостей и соображали. Кто-то с тревогой смотрел на ворота, собираясь то ли бежать, то ли закрывать их, чтобы никто посторонний не зашёл и не навредил бесценным гостям.