Эсса

Конечно, любой желающий мог прийти и опустошить её запасики, но обледенелые камни стали хорошей преградой для посторонних. Да и не принято было идти к тем, кто при сборе держался одного места.

Все придуманные Эссой хитрости давали ей дополнительные один-два грамма. Если бы она реже заглядывала в устроенные ею «ловушки», то эффект был бы заметнее, но девушка раз в неделю разбирала пирамидки, собирала скопившийся порошок и вновь выставляла их.

Кое-кто из женщин решил так же складывать камни и оставлять их для скопления жёлтой пыльцы, но возникали ссоры из-за путаницы. В конце концов, иногда было легче рискнуть и уйти подальше, туда, где давно никто ничего не собирал, чем возиться с камнями, переживая за свой маленький урожай.

Эсса же не могла наклоняться из-за не прошедшей боли в теле. Она чувствовала себя здоровой, но только до тех пор, пока ей не приходилось изгибаться. Во многом именно это ограничение заставило её держать спину прямо в любых обстоятельствах. Даже устав, она не могла себе позволить ссутулиться, так как вскоре внутри начинало что-то болеть и мешать. Но с этим она не могла ничего поделать: лечение на Ютте было только платным.

Понятно, что при таком подходе среди народа появлялись разные умельцы лечить острым глазом и благословенным пальцем, но Эсса не надеялась на эффект плацебо.

Прорицательница втянулась в жизнь той, чьё тело заняла. Она полностью обеспечивала себя, у неё было жильё и даже небольшой запас кредитов на случай непродолжительной болезни. Повседневные тревоги и хлопоты больше не занимали все мысли. Тода с компанией она почти не видела. Уходила из дома вместе со всеми, приходила назад тоже с толпой людей, а время Тода — ночное или дневное. Со взрослыми работягами он ещё не мог тягаться.

И Эсса больше времени начала уделять знакомству с окружающим её миром, искать в нём своё предназначение.

Девушка пережила самые холодные и тяжёлые для собирательниц месяцы и готовилась к весне. Работа ранней весной трудна не меньше, чем в трескучий мороз. Ведь предстоит стоять по щиколотку в ледяной воде, да ещё при сильных ветрах.

Когда-то в ветреную погоду было запрещено появляться на предгорье из-за летающего в воздухе ядовитого порошка, но теперь каждый решал для себя сам: идти или не идти, работать или поберечься. У Эссы не было выбора, и она шила себе запасные многослойные маски, присматривала подходящую по цене модель защитных очков.

Время шло, и прорицательница уже не понимала, что она делает на Ютте? Её дар ни разу не проявил себя, а сама она не видела никаких перспектив, чтобы как-то повлиять на жизнь здешних людей. Собирательница ядовитого порошка, коей она являлась, на этой планете никто и ничто!

Она даже не винтик в большом механизме.

Быть может, надо было в первый день всё же помочь той бледной девушке и тогда всё пошло бы по-другому? Так бывает! Есть ключевые точки, которые меняют всю дальнейшую цепь событий. Но Эсса была тогда слишком напугана новой жизнью и смалодушничала, оправдала себя собственными заботами.. Хотела сначала устроиться, боялась не справиться. Всё же к взрослому телу надо было привыкнуть, а оно к тому же чужое и больное.

Но что теперь-то себя оправдывать? Сразу не рискнула, а сейчас Эсса стала бояться рутины, страшиться того, что вся её жизнь будет такой, как последние месяцы, и каждый день ждала шанса, а его всё не было.

А вдруг и не будет?

В один из привычных уже вечеров она легла спать, думая о том, что завтра надо вновь выходить на полный рабочий день. Морозы отступили, и пока снег не начал таять, самое время было пополнить свои тощие запасы кредитов.

Если у неё хватит сил откопать от снега новое место, то там она сможет быстро набрать скопившегося за зиму порошка, пока не налетят другие. В суровые сезоны все ожесточались. Отчаянные и голодные, некоторые собиратели лезли напролом, не вспоминая об элементарной порядочности.

Семейные женщины выйдут на работу, только когда весна войдёт в силу и в предгорье высохнут лужи, а сейчас рядом с Эссой работали только такие же одиночки, как она сама. Покалеченные, выброшенные на обочину жизни мужчины, никому не нужные женщины и брошенные на произвол судьбы подростки. Отбросы даже среди собирателей.

Хмурясь от горьких мыслей, Эсса закуталась с головой в истончившиеся от многолетнего пользования одеяло и плед, пригрелась и заснула. Ей снились разные люди, и наблюдать за ними было интересно.

Кто-то шёл на работу и спокойно выполнял привычные действия, а кое-кто странно нервничал. Такие часто вытирали вспотевшие ладони о штаны, приветствуя товарищей, неловко смеялись в ответ на шутки и вопросы о странном поведении. Во сне Эссе было приятно, что не только она одна заметила нервное поведение нескольких человек, но ни у неё, ни у других дальше подозрительных взглядов дело не продвинулось.

И всё же, эта часть сна вызывала беспокойство и утомление из-за не решённой загадки. На лбу Эссы пролегла складка, а губы плотно сжались.

Её странный сон продолжался, хотя она не понимала, что спит. Ей казалось, что все происходит наяву. Она видела рабочих, и каждый из них был занят делом, в цеху царила особая атмосфера сосредоточенности, внимательной напряжённости. Раздавались резкие окрики-команды. Эсса вновь нахмурилась, чувствуя немного напряженную обстановку. Не успела она оглядеться, размышляя, чем бы помочь, как в цеху раздался грохот.

Оглушённая, Эсса сжалась, прижимая руки к груди. Она успела заметить, что испугалась не одна, а потом странный звук сверху заставил поднять голову. Широко раскрыв глаза, девушка смотрела, как крыша всколыхнулась и начала падать, разваливаясь на части.

Ноги у Эссы стали непослушными, ватными, и чем сильнее она гнала себя к выходу — тем больше её охватывало отчаяние от сковавшего тело бессилия. Она стояла посреди хаоса, не в силах шевельнуться, и наблюдала с потрясающей отчётливостью то, что происходит.

Видела таких же, как она, замерших и растерянных людей. Говорят, это срабатывают гены. У кого-то просыпается инстинкт замереть и не шевелиться, а у кого-то — бежать без оглядки. Одни в далёком прошлом являлись жителями гор, другие жили в долине. Только те, кто соблюдал правила выживания, оставляли потомство, и вот в минуту ужаса древний инстинкт сыграл злую шутку.

Эсса безмолвно открывала рот, думая, что кричит во весь голос, но из горла доносились только хрипы. На её глазах падающие части крыши и тяжёлые балки сминали людей, как игрушечных.

Огромные чаны с нагреваемым сырьём в некоторых местах задержали падение крупных предметов, и это дало шанс кому-то перевести дух, очнуться, понять, куда бежать, но в основном люди гибли под обломками. Не под одними, так под другими.

Сердце Эссы билось, как бешеное. Она через силу заставила себя шевелиться и заметалась вместе со всеми, пытаясь укрыться от балок, но только когда эта самая балка прошла сквозь неё, до девушки дошло, что она не является участницей происходящего хаоса, а смотрит со стороны на то, что вскоре должно произойти.

Задыхаясь от ужаса, она внимательно смотрела по сторонам, чтобы запомнить как можно больше деталей, и наконец увидела кусок стены с электронным табло, на котором светились дата и время.

Эсса с трудом сглотнула. Увиденная во сне трагедия случится послезавтра.

Глава 3.

Она подскочила с кровати как ошпаренная и, запутавшись в одеяле с пледом, свалилась на пол. Руки дрожали, а горло болело. Кажется, она непозволительно расслабилась и забыла, каково это — получать видения о грядущих бедах.