Страница 42 из 93
Глава 7−5 Еще о землетрясениях
28 мая 1995 года; Нефтегорск, СССР
LE PARISIEN: Новый удар по Японии влияет на весь мир
Утром 28 марта японская столица пережила крупнейший террористический акт в своей послевоенной истории. Практически одновременно в нескольких поездах токийского метро был распылён зарин — боевое отравляющее вещество нервно-паралитического действия. По последним данным, погибли 124 человека, ещё более 14 тысяч получили отравления различной степени тяжести. Многие пострадавшие остаются в больницах, и власти не исключают дальнейшего роста числа жертв.
Подземная железная дорога, ежедневно перевозившая миллионы пассажиров, после нападения оставалась закрытой ещё двое суток. Полиция опасалась повторных атак и обследовала станции, тоннели и вагоны. Возобновление движения сопровождалось беспрецедентными мерами безопасности, однако вернуть токийцам ощущение порядка оказалось значительно сложнее, чем вновь запустить поезда.
Ни одна организация пока не взяла на себя ответственность за нападение. Между тем редакции газет японской столицы получили несколько десятков писем с угрозами, признаниями и требованиями разной степени странности — от освобождения неизвестных заключённых до немедленной отставки правительства и закрытия иностранных банков. Полиция полагает, что большинство посланий намеренно отправлено для того, чтобы запутать следствие и распылить силы правоохранительных органов.
Япония, и без того потрясённая землетрясением в Кобе и финансовым кризисом, отреагировала на теракт почти панически. Министр Полиции ушел в отставку. Новый премьер-министр Рютаро Хасимото также оказался в шаге от ухода, и лишь понимание того, что очередная смена правительства посреди общенационального кризиса окончательно разрушит остатки доверия, сохранило за ним пост.
Рынки ответили немедленно. Индекс Nikkei провалился ниже 6000 пунктов — к уровням, которых Япония не видела с 1980 года. Теперь он стоит менее 18 процентов от пика 1991 года. Сам по себе теракт, каким бы чудовищным он ни был для Токио, не способен уничтожить вторую экономику капиталистического мира. Но в нынешних условиях даже такое локальное потрясение превращается в спичку, брошенную в склад пороха.
Особенно раздражает то, что платить за японскую слабость приходится не только японцам. Банки Токио возвращают капитал домой, распродают зарубежные активы и сокращают кредитование, заставляя страдать рынки Азии, Европы и, разумеется, Франции. Французские предприятия теряют заказы и источники финансирования из-за системы, которую создавали не они и контролировать которую не могут.
Перспективы японской экономики сегодня выглядят предельно туманными. И всё меньше оснований верить, что её падение останется исключительно японским делом.
В первых числах апреля между Токио и Вашингтоном прошли очередные переговоры, о которых мы узнали по непубличным каналам. Американцы давили, чтобы японские экспортёры взяли на себя «добровольные ограничения» в стиле 1980-х, но, опять же, на дворе уже были 1990-е, времена поменялись. Никаких ограничений представители Страны восходящего солнца брать на себя не хотели: их бы не поняли собственные избиратели. У тех, надо признать и так имелось к правительству — что к старому, что к новому — не мало вопросов.
В ответ США ввели «временные ограничения» на доступ японских банков к ликвидности, ограничения на страхование и использование других финансовых инструментов. Заговорили о возможности введения «компенсационных пошлин». Фактически это было признанием развала глобализированного «западного мира» на отдельные куски, и в результате данные меры запустили ещё одну — какую уже по счёту: третью? Четвёртую? — волну кризиса. Японцы были вынуждены ещё активнее возвращать капитал на родину, от этого ещё сильнее страдали азиатские рынки. Индонезия, чья валюта к середине апреля девальвировалась в два раза, с 2200 до 4500 рупий за доллар, 9 апреля пережила настоящий шок, когда рупия за день провалилась до уровня в 18 000 рупий за доллар и в последующие дни продолжила дальнейшее сползание в бездну. Национальную валюту оказалось просто нечем поддержать. 17 апреля Джакарта объявила о невозможности исполнять свои внешние кредитные обязательства, став второй после Мексики большой страной, чей финансовый сектор «лёг» от шагающего по планете кризиса.
Падение Индонезии стало точкой отсчёта, после которой рынок уже перестал надеяться, что спасут всех, и вместо этого начались поиски самого слабого, который свалится раньше. Тот случай, когда не надо бежать быстрее медведя, нужно бежать быстрее товарища, с которым ты убегаешь от медведя. Умри ты сегодня, а я завтра.
Первым таким слабым звеном стал Таиланд. На самом деле он начал аккуратно тормозить исполнение внешних обязательств одним из первых и первым закрыл свой рынок для предотвращения оттока капитала, и, казалось, это должно дать какие-то бонусы, но… О том, что Бангкок приостанавливает выплаты по внешним кредитам и просит кредиторов начать переговоры о реструктуризации долга, было объявлено 23 апреля.
А дальше страны начали валиться, как костяшки домино: в Европе первой о своих «затруднениях» объявила Швеция, в Британии совокупность факторов в том числе и гибель наследника престола запустила процесс девальвации фунта и слива гособлигаций, в Южной Америке традиционно слабая в финансовом плане Аргентина отпраздновала 1 мая — с Днем Всемирной Солидарности Трудящихся, как говорится — четвёртый в XX веке дефолт. И хотя до конца века оставалось всего пять лет, имелось ощущение, что он будет не последним.
Нехватка доллара — и в принципе ликвидных активов — начала проявлять контуры будущей деглобализации. В конце апреля в Брюсселе было принято решение о создании клиринговой зоны внутри ЕС с прицелом на расчёты в «экю». Евро ещё не существовало, но это не значило, что европейские страны не смогут начать взаимную торговлю без него.