Страница 22 из 101
— Так вы двое уже сработались, — включается в разговор Бетти, ее проницательный взгляд мечется между нами. — Это удивительно, скажу я вам. — Подруга отпивает кофе, пока ее слова проносятся по воздуху, словно полоса дыма.
— Выпьешь с нами кофе? — быстро спрашиваю я Класа.
— Вынужден отказаться, пекарня вызывает, — он уже поднимает руку. — Хорошего отдыха в Люнебурге. Наслаждайтесь!
Клас уходит размашистыми шагами, и мой взгляд задерживается на нем: его плечах, длинных ногах, отодвинутой назад кепке.
— Забавная пара, — Бетти тоже смотрит вслед мужчине, — этот огромный тип с крошечной собачкой.
Потом Бетти оборачивается и внимательно изучает меня.
— Значит, его зовут Клас, ага, — говорит она, и это звучит так уверенно, будто живой восклицательный знак.
Я чувствую, как краска приливает к лицу.
— Радуйся, — Бетти ставит чашку на небольшую стойку, — радуйся, что еще располагаешь к себе представителей мужского пола. По крайней мере, теперь ты знаешь, что на свете существует не один только Юстус.
Подруга снова удивляет меня своим хладнокровием и расчетливым характером. Но когда я это замечаю, она отмахивается:
— Нет ничего сложного в том, чтобы ясно видеть вещи со стороны. Но вот когда ты сам оказываешься в подобной ситуации, все происходит совсем по-другому.
— Что ты имеешь в виду? — странная нотка огорчения в голосе подруги заставляет меня задать этот вопрос.
Бетти пожимает плечами:
— Я уже тысячу лет не чувствовала ничего подобного: этих покалываний, этих бабочек в животе. Мы с Виктором так давно вместе, а другими мужчинами я особо никогда не интересовалась.
Бетти замужем уже целую вечность и всегда оставалась верна своему Виктору, в то время как ее муж, успешный владелец галереи, спокойно наслаждался жизнью. Бетти отреагировала на это весьма креативно: когда они перестроили нынешний дом, она решила и дальше жить с мужем под одной крышей, но в разных квартирах. Они отпустили друг друга, но остались супружеской парой.
Бетти задумчиво качает головой:
— Нет, не могу вспомнить, когда я в последний раз краснела из-за какого-нибудь мужчины. Я не испытывала влюбленности уже очень-очень давно.
— Ну, — возражаю я, — в моем случае я бы не назвала это влюбленностью, хотя Клас, должна признать, и обладает харизмой.
— Да брось, — Бетти несогласно взмахивает рукой. — Твой пекарь — красавчик.
— Тише, — шепчу я и оглядываюсь по сторонам, — здесь все знакомы друг с другом. К тому же с чего ты так решила? Не ты ли только что утверждала, что не интересуешься мужчинами?
— Не интересуюсь. Но глаза-то у меня есть.
Я убираю пустую кружку и решаю оставить эту деликатную тему:
— Поехали дальше, нам еще надо взглянуть на Люнебург сверху.
— Ты арендовала самолет?
— Что-то вроде того. Это сюрприз.
Мы берем велосипеды и отправляемся к водонапорной башне.
Просторная смотровая площадка на башне возвышается над городом. С этого места должны открываться невероятные виды — по крайней мере, об этом мне по секрету рассказала госпожа Андерсон. Мы не спеша движемся по пешеходной зоне, проезжаем мимо внушительной церкви Святого Иоанна и вскоре оказываемся у водонапорной башни.
— Сколько ступеней надо пройти, чтобы оказаться наверху?
Бетти скрепляет оба наших велосипеда замком.
— Триста или около того.
— Что?
— Здесь есть лифт, пойдем.
Вместе с группой школьников мы втискиваемся в лифт и быстро едем наверх. Оставшиеся пару ступенек я без проблем преодолею и с поврежденной ногой.
Госпожа Андерсон не преувеличивала, когда говорила, что отсюда открывается потрясающий вид. Вдалеке даже можно заметить очертания Гамбурга. Я показываю Бетти те места, в которых мы сегодня побывали, и те, куда нам еще предстоит отправиться. Люнебург раскинулся у наших ног, будто игрушечный городок.
— А где лавка твоего пекаря? — Бетти явно дразнит меня.
— Дай-ка посмотрю, — отвечаю я серьезно на ее вопрос. — Видишь ратушу? Пекарня прямо на соседней улице.
Я указываю пальцем в направлении пекарни и ухмыляюсь:
— Мой пекарь определенно произвел на тебя впечатление.
Посмотрим, смогу ли я обратить ситуацию против нее самой.
— Привлекательный парень, да. Но, к сожалению, уже занят. — Бетти дерзко улыбается. Я тоже.
— Скажи, — я становлюсь серьезнее, — тебе всего хватает?
— В данный момент?
Я легонько толкаю подругу плечом:
— Ты знаешь, что я имею в виду. Может быть, тебе чего-то не хватает в жизни? Мужчины, флирта, влюбленности, нежности? Виктор даже не был бы против, у него ведь свои любовные интриги.
— Не интриги, а подруги. Это его подруги, — Бетти широко раскрывает рот, словно лягушка. — Нынешняя очень даже неплохая, ее зовут Клео. Но возвращаюсь к твоему вопросу: нет, мне всего хватает. Да, кажется необычным, но я никому не доверяю так сильно, как Виктору. Если мне нужен дельный совет, я иду к нему; если предстоит неприятная встреча, он сопровождает меня; если у меня ломается машина, я звоню ему. Его имя я внесла в свое завещание, его имя стоит в документах на случай моей недееспособности. Я уверена, что он все делает для моего блага и будет рядом до последней минуты. — Бетти надувает губы. — Мы знаем друг друга уже несколько десятков лет, никто больше так не сможет. И что значит по сравнению с этим парочка любовных интриг? Тем более, Виктор — приличный человек.
— Это все очень хорошо, красиво и, безусловно, очень по-взрослому. — Я тихо вздыхаю. — Однако между мужчиной и женщиной есть еще кое-что…
— Да, есть, — Бетти перебивает меня. — Но что в конечном счете имеет значение? На чем строится крепкий брак? Разве это не безумие — отказаться от чего-то настолько драгоценного, что есть у нас с Виктором?
Я несколько раз молча киваю.
— Так где же находится бутик, — голос Бетти звучит так, будто она ведущая и просто переходит к следующему пункту повестки дня, — в котором ты купила эту фантастическую сумочку?
Я улыбаюсь подруге, кладу одну руку ей на плечо, а другой указываю по направлению бутика.
— Тогда вперед! — Бетти отталкивается от парапета. — Быстрее!