Страница 3 из 57
Отодвинув эту загадку подальше, я окунулся с головой в работу. После того совещания в Кремле, когда я привлек к себе внимание всех участников совещания своими предложениями, на меня набросились скопом сотрудники Политуправления и Мехлис. Сталин же молчал, внимательно слушая обе стороны. Поддержавший меня Тимошенко, время от времени вставлял в мою пользу свои веские доводы и потому Сталин решил ко мне прислушаться. В итоге до поздней ночи мы просидели за обсуждением дальнейших действий по подготовке к войне. Порешили вынести на Политбюро рассмотрение амнистии белых участников Гражданской войны к седьмому ноября, о возвращении офицерства и погон, а также признании царских наград, полученных в боях будет опубликовано в газетах. Вместо наркоматов с нового года появятся министерства, Сталин принял на себя Главнокомандование всеми вооруженными силами Красной Армии и Флота.
Затем уже, распустив вояк, Сталин выслушал наши предложения о физическом устранении Муссолини и пронемецки настроенных генералов в Италии, Югославии, Греции и Венгрии. Через пару недель мы должны представить вождю оперативный план по работе нашего СМЕРШа на Балканах.
Я сосредоточился на планерке. Помимо ликвидации Муссолини я предложил вызволить из итальянских застенков провалившегося нелегала Льва Маневича.
В 1931 году он переехал в Италию, где в Милане также открыл своё патентное бюро с правом представительства от ряда австрийских, немецких и чешских фирм, производивших авиадвигатели, приборы ночного видения и другое авиационное оборудование, и заинтересованных в сбыте своей продукции в Италии.
Основная работа Маневича в качестве сотрудника разведки заключалась в сборе информации по вопросам, связанным со «слепыми» полётами, пилотированием по приборам, а также с полётом авиационного подразделения в строю и в тумане. Он также уделял внимание вопросам военного судостроения, которое в Италии было очень хорошо развито. Для связи с Центром в распоряжение нелегальной резидентуры «Этьен» в Италию была послана радистка, работавшая под легендой австрийской студентки Миланской консерватории. Маневичу удалось организовать агентурную сеть, включавшую сотрудников во многих портовых городах Италии, что позволяло ему отслеживать переброску итальянских войск и военные поставки. В 1931—1932 годах резидентура Маневича имела девятерых агентов-источников и троих агентов, которые выполняли вспомогательные функции. За этот период в Центр было передано несколько сотен ценных документов и информационных донесений.
В 1932 году здоровье Маневича стало ухудшаться. Кроме того, он стал замечать признаки слежки со стороны контрразведки. В своих посланиях в Центр он неоднократно просил отозвать его в СССР и прислать замену. Однако в Москве медлили с выполнением этой просьбы, поскольку Маневич считался специалистом высочайшего класса и найти второго такого же, равного ему по способностям, составляло проблему.
В октябре 1932 года Маневич был арестован во время встречи с одним из своих агентов, который уже долгое время находился под наблюдением полиции и контрразведки. В декабре 1935 года Льву Маневичу, находившемуся в Италии под следствием, секретным приказом НКО СССР было присвоено звание полковника.
В январе 1937 года, арестованному Конраду Кертнеру (Маневичу) было предъявлено обвинение в шпионаже. В обвинительном заключении ему вменялось в вину, в частности, нелегальное приобретение чертежей различных самолетов. 9 февраля 1937 года он был осужден Особым трибуналом Италии на 16 лет тюремного заключения (в РИ в результате амнистий приговор был снижен до 6 лет с позднейшей высылкой за пределы страны). На следствии и допросах Маневич не выдал ни своего настоящего имени, ни государственной принадлежности, поэтому его судили как австрийца. В приговоре отмечалось, что подсудимый, возможно, не тот человек, за которого себя выдает, но трибунал это не интересует.
После вынесения приговора Маневич был направлен в тюрьму Кастельфранко дель Эмилия. Находясь в тюрьме, он продолжал посылать в Москву ценные разведывательные данные, в частности, при помощи заключенных, работавших раньше на авиационных заводах, составил и передал в Центр анализ недостатков и изъянов нового прицела для бомбометания, сообщил характеристики крейсера, который строился на верфи в Генуе, данные о ночных бомбометаниях в Абиссинии, а также рецепт броневой стали; чертежи подводных лодок класса Мameli и Bragadin, артиллерийской установки Breda и устройств центра управления запускаемыми снарядами с боевых кораблей. Разведчик переслал в Центр схемы и данные испытаний шести опытных образцов истребителей Caproni и Fiat CR, бомбардировщика Fiat BR.
Несмотря на надежды OVRA на нейтрализацию «военного шпиона», их усилия оказались напрасными — даже находясь в тюрьме Неаполя, Маневич через дружественных ему охранников и своих адвокатов продолжал снабжать Центр секретными данными.
Получать их разведчику помогали товарищи по несчастью — заключенные, которые до суда занимали различные должности на предприятиях военной промышленности. От них Лев узнал о том, что на итальянских авиазаводах готовится к выпуску партия морозоустойчивых самолетов для Японии. Это косвенно подтверждало предположения о том, что армия Страны восходящего солнца готовится нанести удар по северу Китая.
Осознав, что легальным путем вызволить попавшего в тюрьму Льва не удастся, Центр стал снабжать арестанта деньгами и готовить силовую операцию по его освобождению. Преемник Маневича в Италии успел предложить три варианта плана по освобождению пленника, но все усилия Разведупра оказались напрасными и Сталин поручил разработку операции по освобождению Маневича СМЕРШу.