Страница 72 из 101
И никто не вспомнит, что самому Афанасию под сорок и у него уже сын-новик.
Покидая очередной постоялый двор, Дуняша забралась в возок, делая вид, что осматривает рану у спящего боярина.
— Да чего смотреть, — фыркнула Маша. — Всё уже зажило, а он нас всех извел. Ноги у него чешутся, а он стесняется чесать их палочкой, как ты показывала. Ему стыдно даже показывать нам их. Ведь порты ты ему обрезала, и он как бы без них, — хихикнула Маша, но под укоризненным взглядом матери замолкла.
А Дуня нащупала заветный мешочек, привязанный к кафтану, уронила его и заквохтала, как курица:
— Ой, ну надо же, порвался!
— Дунька, ты что? Сама же знаешь, что там лежит. Осторожнее.. — забеспокоилась Милослава.
— Я сейчас.. у меня тут ниточка в иголку уже вдета.. я быстро.. — засуетилась Дуня.
— Дай мне или Маше, — велела мама.
Дуня знала, что ей не доверят зашивать важную вещь и поэтому пришлось пустить слезу.
— Да что ж вы меня за неумеху держите! Ну не люблю я шить, но это не значит, что не умею! — нервно воскликнула она и видя, что мама с сестрой отступились, взялась за дело.
Надо было вышить название реки Сегежа, которую карелы звали Светлой. Дуня долго думала, какое именно название вышивать и остановилась на Сегеже. Главным ориентиром будет водопад Падун. Всё. Точнее не направить. Найдут — значит, судьба; не найдут — она не виновата!
Дуня долго возилась с вышиванием подсказки, сетуя на слабое освещение, но женщины помалкивали. На всякий случай она сказала, что вышила оберег и пока Афанасий о нём знать не будет, то его дорога всегда будет легкой. Это было сказано для Светланы. Вдруг она захочет проверить, переделать или поговорить о мешочке с Афанасием. Для неё же Дуня обронила, что этот мешочек зашивался уже не раз и она чувствует пальцами неровные шовчики. Это тоже должно было защитить Дуню от лишних вопросов, если Машина наставница ляпнет лишнего при женихе, когда тот обнаружит подсказки о месте нахождения рудника.
А так весь оставшийся путь боярышня наставляла Семёна, как писать рапорты, объясняла, какое значение в жизни любого боярина играет бюрократия.. и каждый день ждала «озарения» Афанасия. Ждать было невыносимо! Но он не находил закамуфлированную подсказку, и для Дуни это событие постепенно потеряло важность.