Страница 56 из 101
Боевой холоп Мотиного отца все эти дни держал ворота открытыми, давая водовозам подход к колодцу, но из-за этого сам никуда не мог отлучиться, да и земля во дворе после стольких телег сделалась изрытой. За день Павлушка зарабатывал пятак, а разик и гривенник. Всё отдавал Моте. Она бережно складывала монетки, понимая, что смерть от голода больше не грозит, но для боярской семьи это постыдный заработок, и неизвестно ещё, какими репутационными потерями это аукнется семье.
Однако же теперь не стоит вопрос о продаже отцовой Зорьки, а вскоре она сама себя кормить будет, возя Доронинскую брусчатку в Кремль. Кощунство впрягать тренированную для боев лошадь в телегу, но приходится выбирать из двух зол меньшее: Зорьке требуется уход и хороший корм, а это стоит подороже человеческой еды.
Остальная челядь пока оставалась под присмотром соседской ключницы, и хоть та называла их дармоедами, но кормила вдоволь, а заодно делала подарки лекарке за лечение Саввы.
Его состояние оставалось тяжёлым. Боярин держался на грани, но время шло, а хуже ему не становилось, и это зарождало надежду. Дуня каждый день забегала посмотреть, как ухаживают за боярином и учила подружку, на что надо обращать внимание при уходе за больным. Мотя в полной мере ощутила, каково без отца жить, и старательно исполняла все наставления лекарки и Дунины. Пожалуй, что Дусин авторитет был для неё выше!