1940

Шпионаж помогала осуществлять Похоронная служба Вермахта (WGO — Wehrmachtsgraeberoffizier). В её состав входили офицеры, которые якобы по состоянию здоровья были пригодны лишь для несения гарнизонной службы.

Офицеры, ответственные за захоронения (Wehrmachtgräberoffiziere, WGO), подчинялись Верховному командованию Вермахта (ОКВ). В их обязанности входило:

соблюдение правил захоронения погибших;уход за военными кладбищами;контроль полной регистрации, охраны и ухода за всеми военными могилами в их районе.

В подчинении у каждого офицера WGO были сержант, писарь, чертёжник, при необходимости переводчик и водитель. И грузовая машина.

В лесу за Пружанами пряталась боевая группа АК, снабжаемая немецкой похоронной службой. Склад польского трофейного вооружения на станции Брест контролировался агентурой немцев.

Жаль, что часть агентуры была настолько засекречена, что в картотеке были лишь позывные для работы в эфире, зато имелись время выхода в эфир, шифроблокноты с указанием применения каждым агентом того или иного печатного издания, являющегося ключом к шифровке и расшифровке и населенный пункт, в котором работал немецкий агент, давая возможность вычислить того и взять с поличным во время выхода в эфир. Подлинные имена, расписки о сотрудничестве и остальные данные по словам пленных хранились в Варшаве и в Берлине. Но и имеющихся имен и фамилий с указанием должностей на которых работали агенты Гапке хватало с лихвой. Почти две сотни человек, причем два десятка завербованных командиров от младшего лейтенанта до капитана. Один сотрудник НКВД, которого вербанули с помощью сногсшибательной польки, раздвинувшей перед ним ноги ради своей Польши.

В документах были рапорты о взаимодействии с Фрицем Каудерсом, создавшим в СССР свою шпионскую сеть под названием «Макс».

Я был в курсе краткой биографии супершпиона, хотя сведения о нем слишком отрывочны: Фриц Каудерс родился в Вене в 1903 году. Его мать была еврейкой, а отец — немец. В 1927 году он перебрался в Цюрих, где стал работать спортивным журналистом. Затем жил в Париже и Берлине, после прихода Гитлера к власти уехал репортёром в Будапешт. Там он нашёл себе прибыльное занятие — посредника при продаже венгерских въездных виз бегущим из Германии евреям. Он завязал знакомства с высокопоставленными венгерскими чиновниками, а заодно познакомился с главой резидентуры абвера в Венгрии, и стал работать на немецкую разведку. Он свел знакомство с русским генералом-эмигрантом Туркулом, имевшим собственную агентурную сеть в СССР — позже она послужила основой для формирования более обширной немецкой шпионской сети. Агенты забрасываются в Союз в течение полутора лет, начиная с осени 1939 года. Сильно помогло здесь присоединение румынской Бессарабии к СССР, когда одновременно «присоединили», заранее туда заброшенных и десятки германских шпионов. А вот кто были эти агенты — не выяснено в моем будущем ни на йоту, настолько хорошо эта сеть была замаскирована. Были лишь обрывки информации, что таких шпионских ячеек было не менее 20–30 в различных точках СССР.

Потому, я решил сделать небольшой перерыв и вместе с Кузнецовым навестить наших невольных гостей для потрошения.

К ужасу конвойных, которые привыкли к крикам избиваемых, немцы в течении полутора часов по очереди выли от боли так, что у нихз мурашки бежали по коже. Время от времени я вставлял кляпы в рот, не давая сорвать голос. Нет я не вгонял под ногти иголки. Все те же заостренные спички делали мучения немцев не менее ужасными. Оба уже через десять минут пыток опорожнили кишечник и мочевой пузырь и в камерах шибало в нос как в общественном уличном туалете.

Кузнецов вел протокол допросов, с каждой минутой поражаясь моим умениям доставлять боль другим. Я вытащил из немцев все, что они знали: структуры Абвера и РСХА и имена руководства разных уровней и даже их привычки и предпочтения. Генеральный план «Ост», предусматривающий принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 75—85 процентов населения и размещение его на Северном Кавказе, в Западной Сибири и в Южной Америке, в подробности был описан и записан Кузнецовым.

На мой вопрос о начале реализации плана майор ответил:

— К его реализации предполагалось приступить сразу после победы рейха в войне против СССР.

— И когда планируется война с Советским Союзом?

— Сразу после победы над Францией. Освободившиеся дивизии сразу начнут перебрасывать с Западного фронта на восток. Никакого объявления войны не будет так же как и в случае с Польшей. Неожиданный удар бронетехникой, поддерживаемый пехотой и артиллерией и предварительная бомбардировка авиацией по заранее имеющимся разведданным о расположениях ваших аэродромов, бронекорпусов и штабам. Смешно, но вы, русские даже не маскируете свою технику и здания штабов и казарм. Такое ощущение, что вы надеетесь на свой русский авось: авось мы так и останемся союзниками. В настоящее время разработан план дезинформации советского руководства. Москва рассчитывает на нормальную дипломатическую процедуру — «жалоба, реплика, ультиматум, война» и ни разу не вспоминает об образе действий против Югославии, который является совершенно новой вехой в политике'. Внезапное, без объявления войны, нападение даст возможность получить преимущество в первые же дни войны. Готовя нападение на СССР, мое руководство хорошо понимает, что скрыть сосредоточение и развертывание вермахта у советской границы ему не удастся. Слишком масштабные предстояли мероприятия по передислокации войск и материально-техническому обеспечению «восточного похода». Поэтому особого значения маскировке переброски войск не придается. Она будет проводиться, по сути дела, открыто. Ставка делается на то, чтобы ввести противника в заблуждение относительно целей этой переброски и «сохранить в тайне дату нападения, то есть обеспечить тактическую внезапность» при нанесении первого удара. Задачей вермахта является воспрепятствовать своевременному развертыванию Красной армии, выдвижению частей прикрытия границы на боевые позиции и приведению их в состояние полной боевой готовности. Внезапный, ошеломляющий и сокрушительный первый удар должен обеспечить вермахту безусловный успех в приграничных сражениях и оказать решающее влияние на исход всей военной кампании.

— И когда планируется нападение Германии?