1940

Глава 7

После выяснения личностей пленников решено было забрать с собой Горачека и Гапке. Остальные были всего лишь подчиненными Горачека и им свернули шеи. Напоив обоих до беспамятства найденным в общежитии коньяком, мы с Кузнецовым решили навестить здание абвера, так как по словам немцев, которые не могли молчать под воздействием заостренных спичек, которыми я для остроты ощущения воздействовал на болевые точки, в сейфе хранились секретные директивы из Берлина и картотека агентуры. Шифр от сейфа был известен Гапке, который последние недели выбрал этот филиал в качестве своего командного пункта. Отсюда легко было общаться с агентурой по ту сторону Буга.

Очистив огромный сейф и забив два наматрасника хранящимися в нем бумагами и папками с личными делами агентов, мы в начале четвертого часа утра покинули город на Ганомаге. Бросив транспортер, мы обработали свои следы смесью табака и перца, вернувшись тем же путем, которым мы и пришли.

Я приказал пленных доставить в камеры в подвале моего управления, предупредив на прощание Кузнецова:

— Александр, ты поменьше говори при своем замполите. Он уже несколько доносов на тебя написал.

— Приму к сведению. Когда будешь разбираться с трофеями?

— Часа три посплю прямо в своем кабинете, а затем и начну сортировать нашу добычу.

— Ты не против, если через три часа я тоже приму в этом участие?

— Я только за! Буду ждать, а пока необходимо нам выспаться хоть немного, дабы со свежей головой вникнуть что же мы сегодня притащили.

Предупредив конвой о запрете открывать камеры с заключенными без моего присутствия и приковав руки немцев немецкими же наручниками, запас которых был в здании Абвера, к специальным металлическим кольцам, вмурованным в стенах камер (использующихся при допросах с применением физического воздействия: перед пытками руки веревками привязывали к кольцам, не позволяя рухнуть на пол. А немцам в такой распятой у стен позе будет не до сна и я был уверен, что они будут более готовыми к откровениям), я прилег на диван в своем кабинете и поставил будильник.

Подскочил от сработавшего будильника и минут пять с помощью медитации смог привести себя в норму. Спустился на первый этаж, где умылся в умывальнике. Не успел я полностью одеться и застегнуть портупею, как в дверь постучали. Кузнецов оказался пунктуальным. Разделив мешки пополам, мы занялись сортировкой.

Из бумаг стало ясно, что ещё в 1939 году, как только гитлеровская Германия оккупировала Польшу — с этой территории закипела активная разведывательная и диверсионная работа против СССР. С территории Польши буквально посыпались агенты с спецзаданиями по военному шпионажу. Через границу засылали как обученных профессионалов, в подготовку которых были вложены время и деньги, так и совсем неопытных новичков, готовых поработать на абвер за небольшое вознаграждение.

Основная масса этих шпионов — после трёх- или четырёхмесячного обучения проводилась через границу, имея конкретное задание и чёткие инструкции к нему: осесть в таком-то населённом пункте, легализоваться и приступить к сбору информации — ненавязчивому, через банальные бытовые разговоры. Какие именно? О дислокации воинских частей Красной Армии,о количестве и качестве вооружения, родах войск, местонахождении их штабов, нефтебаз, складов горючего и боеприпасов,об аэропортах и аэродромах, о типах самолётов, которые там стоят,о расположении укрепрайонов в пограничных областях, и об их оснащении.

Вся собранная информация должна была привязываться к населённым пунктам и дорогам. А что касается сведений о Красной Армии — то в ходе инструктирования даже неопытные агенты заучивали под руководством кураторов всех рода войск РККА, типы самолётов, танков и орудий, стоящих на её вооружении.

В планах Абвера была подготовка отправки осенью вооруженной банды во главе с Полубинским Антоном, с заданием перейти границу с СССР, подключиться к телефонным проводам Белосток — Осовец и подслушивать все переговоры штаба армии с крепостью и укрепрайонами. Для этой цели запрашивалась специальная аппаратура. Так же были документальные подтверждения сотрудничества Абвера на территории белорусского Полесья с ОУН, которая начала создавать структуры ещё в 1930-е годы. Одно из отделений возглавлял Степан Бандера, который до войны находился в заключении в Брестской тюрьме. После вхождения Западной Белоруссии и Западной Украины в состав СССР в 1939 году подпольные структуры ОУН, ранее действовавшие при поддержке германских спецслужб как антипольские, приобрели антисоветский характер.

Германские спецслужбы использовали кадры украинских и белорусских националистов для создания агентурной сети в приграничных советских районах. Например, готовили вербовку будущего руководителя Белорусской партии независимости Всеволода Родько, о деятельности которого я много читал в архивах в своем будущем.

Всеволод Родько (Родзько) не был непосредственно связан с Брестом перед Великой Отечественной войной, но его деятельность в предвоенный и военный периоды затрагивала территорию Беларуси, включая её западные районы. В 1934 году он окончил польскую гимназию имени Адама Мицкевича в Новогрудке, где возглавлял скаутскую дружину. В 1938 году поступил в польскую унтер-офицерскую артиллерийскую школу в Замброве. В сентябре 1939 года Родзько был призван в польскую армию как хорунжий запаса в 42-й пехотный полк. Участвовал в оборонительной войне Польши против Германии, был ранен и 19 сентября попал в немецкий плен. Сейчас немцы пытаются договориться с ним о его освобождении в обмен на сотрудничество в будущей войне против СССР.

Одним из агентов Гапке, который выдавал себя при поляках за Герацимовича, является ксендз расположенного напротив Брестского вокзала Костёла Воздвижения Святого Креста на улице Ленина, 34. Ксендз создал группу из поляков ненавидящих СССР и воевавших в польскую войну. Буквально все прибывающие на вокзал Бреста фотографировались с колокольни костела. Затем прибывших «вели» клерки в магазинах, ателье, ремонте часов и т.п. Таким образом здесь собиралась картотека всех командиров частей, расквартированных в Бресте. Многим дарили дорогие подарки типа немецкого радио, подставляли женщину и вели по службе, иногда снабжая данными для продвижения по службе. Кроме того, многие служанки у генералов и командиров входили в данную организацию ксендза. Многие официантки и проститутки работали за идею независимой Польши.