Страница 73 из 85
Каждый день был немного теплее предыдущего, и находилась уйма дел. Дуне было интересно посмотреть, как собирают березовый сок, заготавливают бересту, ходят за стеблями крапивы, чтобы после пустить её на кудель. Вместе с братом Дуня попробовала учиться стрельбе из лука. Но с луком у неё все было сложно, стрела всякий раз падала у её ног.
Ванятка успокаивал её и объяснял, что у него тоже не сразу стало получатся. Дуняша смотрела на него, улыбалась, а потом целовала в пухлые щёчки. Его счастливый смех рождал безграничную нежность, и Дуне захотелось обрадовать брата.
И тут вспомнилась зимняя вертелка. Там лопасти кружились из-за тёплого воздуха, а можно же вырезать из дерева пропеллер, посадить его на палочку и резким крутящим движением, запустить его в воздух! Фишка в том, что он поднимется вверх, а потом его можно ловить, тренируя ловкость.
Воодушевленная Дуня побежала к Митьке — уж пропеллер он запросто вырежет! Не успел парень взяться за дело, как её осенило. Ведь она упускает целое направление элементарных механических игрушек, которые можно выточить из дерева! Их здесь и без неё делают, но у местных хватает фантазии только на медведя с кувалдой и плотника ему в пару.
А можно же крутить ручку и при помощи соединенных палочек заставить кошку ловить мышку, ворону клевать сыр, а гусеницу двигаться всем телом.
А если добавить шестерёнки и пружинку.. не такую, какая была использована для слинки, а выковать тонкую ленточку и закрутив её, вложить в барабан. Тогда можно делать заводные игрушки. Вроде бы из этой серии была клюющая курочка, сумасшедшие бегунки, передвигающаяся царевна или велосипедист. Всё это продавалось в лавке, в которой она когда-то работала. А хозяин нашёл где-то современные модели старых игрушек и разобрал их, чтобы покупателям было понятно, как они работают.
Дуня хмыкнула, мысленно хваля себя за полезные воспоминания. Она зациклилась на более основательных проектах, которые осуществляли попаданцы в книгах, но всё время не хватало каких-то мелочей, а где их взять, она не знала. Попасть бы на сто лет вперёд от этого времени или лучше на двести, то было бы легче, а так.. Ах, чего уж теперь!
Но хорошо хоть про игрушки вспомнила! Дуня хотела немедленно записать все свои идеи, но прибежавший брат смотрел на неё с ожиданием. Митька ещё возился с вырезанием пропеллера, а Ванюша смотрел на неё и ждал чуда.
Дуня не смогла увильнуть от щенячьего взгляда брата, и они вместе взялись за создание первого механизма. Загоревшийся Дуниными выдумками дядька Ванечки в считанные минуты выстругал палочки, вырезал из бересты кружочки и прошил, как было сказано, а дальше подопечные всё делали сами.
Через пару часов у них на подставке из сухих веточек красовались берестяные овцы. Дуня горячим угольком нарисовала им глазки и приклеила немного шёрстки, вычесанного у дворового пса, чтобы было красивее и понятнее, что за зверь у них с Ванюшкой изображен. А дальше случилось волшебство!
Брат с серьезным видом начал крутить струганную палочку, проходящую через подставку и все видели, что вместе с ней прокручиваются неровно насаженные на неё прошитые берестяные кружочки.
Крутясь, эти кружочки подталкивали палочки, на которых держались овечки и те поднимались вверх, создавая впечатление, что они весело выпрыгивают над разложенным мхом.
Примитивнейшая игрушка вызвала восторг не только у детей, но и взрослых. Всех удивляла простота и достигаемый эффект. Конечно, требовалась недюжинная фантазия, чтобы выталкиваемые вверх овцы на палочках походили на веселящихся животных, но она была!
Дуня даже не подозревала, как живо откликнется творческая жилка у местных крестьян.
Всю следующую неделю ошеломленные новизной идеи и легкостью её воспроизведения в жизнь, деревенские жители мастерили. Сначала они точь-в-точь повторяли овечек, потом кто-то заменил овечек на зайцев и добавил морковку. Это новаторство произвело новый фурор.
Теперь каждый норовил усовершенствовать свою игрушку, и она усложнялась, а когда к охватившей всех игрушечной лихорадке подключился кузнец, то терпению Милославы настал конец и она использовала по назначению хворостину, чтобы попотчевать ею Дуню и Ванюшу:
— Вся деревня из-за вас занимается не пойми чем! — ругалась она. — У всех работы невпроворот, а люди забавой заняты! Как они потом перезимуют, если сейчас ничего не посеют? — взывала она к совести детей, а Ванюша смотрел на Дуню и копировал её поведение.
— Вы что же это натворили, а? — в сердцах воскликнула Милослава и отбросила хворостину.
Дуня вздыхала, морщилась, но терпела. Не то чтобы она считала себя виноватой, но что-то они все погорячились и увлеклись.
И зря она Ванечку назначила креативным дьяком. Она объяснила ему и другим, что креатив — это по латыни творчество, а дальше по примеру деда и других дьяков, возглавляющих свои приказы брат стал креативным дьяком, а вся деревня само собой как бы его приказ.
Ванечка воодушевился и шумным галчонком носился по всем избам, распространяя идеи творчества, расширяя кругозор сотрудников и побуждая всех к обмену опытом. Ну вот как-то так и случилась творческая эпидемия.
Брат и сестра молча вынесли вложение ума через порку и, притихшие, потащились в сад. Но горевали там недолго — во дворе вдруг началось оживление, и кто-то крикнул, что в имение въехал отец. Да не верхом, а на своём вездеходе!
В этот раз его тащили лошади, но сбежались все, чтобы посмотреть на эту страхолюдину.
— Я не один! — громко возвестил молодой боярин. — Встречайте гостя! Боярин Харитон Алексеевич!
Дуня первая сообразила, кого видит. А пока Милослава подносила ковш и церемонно раскланивалась с гостем, на порог выбежал юный Иван Харитоныч. Отец и сын крепко обнялись. Все сделали вид, что не видят повлажневших глаз взрослого мужчины и мальчишки.
А дальше всех ждало застолье. При постороннем человеке женщины сели за отдельный стол, но это не мешало слушать им мужские разговоры.
— Машенька, спой нам! — попросил Вячеслав дочь. — Услади наши души.
Все одобрительно загудели. У старшей дочери боярина был сильный и проникновенный голос.
Маша раскраснелась, посмотрела на мать, но та успокаивающе улыбнулась и дала знак принести гусли. Инструмент явно был подготовлен к застолью, так как искать не пришлось.
Наряженная в полное облачение Милослава лебедушкой проплыла по горнице, села на скамью у окна и начала перебирать струны. Раздалась приятная мелодия, а следом Маша запела: Слушай радость одно слово,