Страница 25 из 75
Матео подкараулил меня на пороге мастерской, едва я зашел в дом. Глаза у парня сияли, он молча ухватил меня за рукав, подвел к столу и развернул к себе монитор.
На счётчике горело тридцать две тысячи с хвостиком.
За неполную неделю вчетверо. Я смотрел на ползущие вверх цифры и ловил под рёбрами знакомый зуд, ради которого в прошлой жизни просиживал ночи напролет. В столице на меня всё ещё лили помои со страниц бульварных газет, а здесь, в провинции, под руками росло будущее. Контраст забавлял.
День клонился к закату, в распахнутое окно тянуло остывающим морем и жасмином из сада, а под столами тихо пощёлкивали серверные стойки. За перегородкой Рубен вполголоса ругался с проводкой, рядом стучали по клавишам в четыре руки.
— Остановитесь на минуту, — я хлопнул в ладоши.
Рубен вынырнул из-под стойки с отвёрткой в зубах, Тео стащил наушники, Паскаль оторвался от клавиатуры, а Белла подняла голову от планшета. Матео и без того топтался рядом, переминаясь с ноги на ногу.
— Тридцать две тысячи, — я кивнул на экран. — На прошлой неделе было восемь. Это сделали вы, а не я. Рассыпаться в благодарностях не умею, так что просто знайте, сработали на совесть. Ну и в качестве награды будут премии.
Рубен что-то одобрительно пробубнил. Паскаль расплылся в улыбке, для него, битого по столичным конторам, доброе слово да ещё с прибавкой к окладу было в новинку. Белла улыбнулась и кивнула.
— А раз так, ужин нынче за мой счёт, — добавил я. — Скажу Эстелле, пусть подаст что-то необычное.
* * *
Письмо с «Семвика» пришло на электронную почту на третий день после подключения рекламы.
Составлено было сухо Площадка благодарила за сотрудничество и извещала, что с окончанием бюджета снимает рекламу ресурса «Вида», поскольку усматривает в ней конфликт интересов.
Я перечитал дважды и закрыл письмо.
Злиться было не на что. Окажись я на месте дэ Пересов, перекрыл бы этот кран куда раньше, едва поняв, что из собственного кармана подкармливаю прямого соперника. Право своё они имеют полное, не подкопаешься. Дивился я другому, до чего же медленно они работали. Целых три дня чужой баннер уводил их публику на сторону, а они и ухом не повели. Чтож, огромная машина всегда медленно поворачивает.
Впрочем, горевать не о чем. Своё я уже получил, и получил с лихвой.
Потому что главное веселье творилось в стороне от баннеров.
Ролик с Карлой выстрелил.
Я ждал, что он наберёт пару тысяч просмотров и тихо осядет, окупив затею с Габриэлем. Куда там, уже к утру следующего дня цифры под ним сорвались в космос, а к вечеру я махнул рукой и бросил считать.
Забавнее всего было, где его разносили. Прямо по «Семвику». Люди кидали друг другу ссылку у конкурента под носом, с одной и той же припиской, гляньте, что творится на «Виде».
Я-то поначалу целил в малое, сбыть Габриэлю продажи его железа. А зацепил куда жирнее.
Публике впервые подсунули похабно смешную диковинку прямо в окне браузера, и она набросилась на неё, как ребятня на проезжающий фургончик с мороженым.
Клип крутили по десятку раз кряду. Смеялись, пихали локтями соседа, волокли к экрану родню. Внизу уже вовсю спорили, острили и в один голос требовали добавки. Народ, сам того не ведая истосковавшийся по чему-то провокационному, наконец-то её получил и оторваться уже не мог.
На Земле я застал, как пустяковая забава с домашними роликами выросла в махину, под которой разом затрещали и телевидение, и газеты. Тут поляна стояла нетронутой, и набрёл я на неё по чистой случайности, сунувшись снимать копеечную рекламу.
Грех было не воспользоваться.
* * *
Фавора
.
На столе перед Тайроном дэ Фуэго грудой лежали чужие газеты, и в каждой упоминался младший сын.
В кабинете держался запах старой бумаги и табака, а за тройным стеклом беззвучно жила Фавора. Тайрон сидел неподвижно, сцепив пальцы.
Ярость кипела глубоко, и наружу не показывалась.
Еще утром он поднял старые связи. В газетном ремесле Тайрон знал всех, кого следовало знать, должников у него хватало, и к полудню нужный человек перезвонил.
— Я выяснил, что вы просили, — голос был тихий и осторожный. — Полосы щедро оплачены, через подставных, но след тянется к дому дэ Перес. К молодому Уго. Задергался он после того, как у вас в семье объявили о разрыве.
— Благодарю, — обронил Тайрон и опустил трубку.
Сомнений не осталось. Мальчишка, которому Виктор разбил нос, а после сам Тайрон вернул дочь домой вместе с расторгнутой помолвкой, не снёс двойного позора и ударил так, как только и умел, исподтишка, через кошелёк и связи папаши.
Вот только за грубой выходкой проступал расчёт потоньше, чем по плечу избалованному наследнику. Кто-то расставил удары по порядку, начал с пустяков и приберёг тяжёлое к развязке. Тайрон отложил догадку до поры, спешить с выводами он не привык.
Дальше всё покатилось само собой. Газетчики, годами точившие зуб на «Периодику», ухватились за подарок обеими руками. «Эвенто» первым раздуло шумиху и радости не скрывало, для них чужая беда оборачивалась лишним тиражом, а заодно и поклоном в сторону дэ Пересов, с кем ссориться нынче не желал никто. Конкуренты подыгрывали Уго охотно и почти задаром, всякий норовил лягнуть Тайрона побольнее, покуда тот оступился.
К обеду посыпались звонки иного характера. Вкладчики, партнёры, люди, что годами держали в «Периодике» и деньги, и доброе имя, заводили разговор издалека, вежливо, но за обходительностью сквозило одно и то же. Крепко ли стоит дом дэ Фуэго, и не пора ли пересмотреть прежние договорённости.
Этого Тайрон и боялся. Газета живёт на доверии, а доверие пугливо. Стоит публике зашептаться, что у самого взыскательного издателя страны сын опозорил фамилию и оставил калекой ни в чём не повинную женщину, и вчерашние союзники бочком тянутся к выходу.
К чести Тайрона, врасплох его не застали. Он давно прикинул, что разрыв с дэ Пересами выйдет недешево, и встретил первые удары собранным. Отвечал ровно, сыпал цифрами, гасил тревогу, и тянул время там, где не был уверен до конца.
Паниковать он не собирался. Спешить тоже было некуда. Тайрон решил выждать и поглядеть, как далеко зайдут охотники. Кто бьёт сгоряча, тот рано или поздно подставляет бок, а ждать он умел лучше многих.