Страница 12 из 75
Долго гадать не пришлось. Из глубины этажа ко мне уже спешил Джозеф, а рядом семенила секретарша с ресепшена и виновато что-то ему втолковывала на ходу.
— Виктор! — зло выдохнул он, подходя.
Та тут же испарилась, проскользнув мимо в одном ей известном направлении, видимо, спешила назад на пост.
— Что ты здесь делаешь?
— Соскучился по семейному делу.
— Мне хватает тебя дома, на Корсе, еще и тут, ты везде, — кипел Джозеф.
— Я у тебя в голове, — серьезно глядя ему в глаза, проговорил я.
— Сейчас не до шуток, у тебя какое-то дело? — он тут же сам ответил на свой вопрос. — Хотя, какие у тебя дела. Пришел за статьей для дэ Леона? Будь я на месте отца, отправил бы тебя назад в Корсу за такие финты.
— Но ты не на его месте, — я склонил голову набок и зевнул. — Почему я тебя так раздражаю, братец? Не объяснишь?
— Нет, — коротко отрезал Джозеф.
— Жаль, — я покачал головой. — Думал мы решим все наши разногласия и подружимся.
— Правда думаешь, что такое возможно? — съязвил он.
— Нет, — честно признал я. — Ты слишком закомплексованный и эгоистичный придурок.
— Что ты сейчас сказал? — опешил Джозеф.
— Я где-то ошибся? — полюбопытствовал я. — Я не наследник, не угрожаю твоему положению, ничего не прошу, а ты реагируешь на меня так, словно я украл твоего игрушечного пони.
— Убирайся, Виктор, — юмора он не разделял. — Тебе здесь не рады.
— Я все еще часть семьи, — я нахально оглядел офис. — Я уйду тогда, когда удовлетворю свое любопытство. Давно здесь не был понимаешь ли. Не проведешь экскурсию по собственным владениям?
— Да ты совсем оборзел, щенок? — Джозеф остервенело крутил головой, словно желал выйти из сна, в котором застрял.
— Всетаки пони, — многозначительно кивнул я. — Хочешь, я куплю тебе такой же, но конечно же лучше?
— Я проведу экскурсию и ты свалишь? — он устало потёр глаза.
— Честное пионерское, — я поднял ладонь, будто давал клятву.
— Пионерское? Что это?
— Не что, а кто, — поправил я. — Не забивай голову, тебя бы все равно туда не приняли.
Джозеф бросил попытки понять младшего и повёл по этажу. Я шагал следом и слушал. Новостной отдел, рекламный, вёрстка, корректоры, распространение по провинциям и мелким городам, архив с подшивками за тридцать лет. Брат перечислял отделы и объяснял, чем каждый занимается, сыпал цифрами тиражей и сроками сдачи номера, ни разу не сбившись. Джозеф конечно мудак, но дело свое знает.
Круг замкнулся, и мы вернулись к ресепшену.
— Карла придет с минуты на минуту, тебе пора, — Джозеф взглянул на часы на руке.
— Ну, всё, как и договаривались, я ухожу, — упираться я не стал. — И спрячь эту малышку, — я кивнул в сторону секретарши за стойкой, — подальше.
— Это еще зачем?
— Карла обидится, — пояснил я. — У девушек острое обоняние.
— И к чему ты это?
— Джо, братец, — я по очереди указал пальцами на него, затем на девушку. — Либо ты начал пользоваться её цветочными ароматами, либо вот она пользуется твоими. В любом случае, разит от вас слишком уж одинаково, никакой девушке это не понравится. Голову Карлы посетят такие же мысли, какие посетили мою… А именно, о том, что ты зажимаешь…
— Не продолжай, — Джозеф принюхался к собственному рукаву. — И не пахнет от меня совсем никакими цветочными ароматами.
— Как скажешь, братец, как скажешь, — я развернулся и зашагал к лифту.
Время в редакции я провёл отлично.
В поместье я вернулся к обеду, как и обещал отцу. Подъездную аллею заставили фургонами поставщиков, у дальнего входа разгружали ящики с вином, и бутылки глухо постукивали друг о друга. Дом гудел. Из кухни тянуло запечённым мясом и карамелью, в зале двигали мебель и звенело стекло, садовники подравнивали и без того безупречные кусты. На террасе настраивали инструменты, скрипка коротко взвизгивала и умолкала на полузвуке.
До начала мероприятия оставалось немного, и я отправился одеваться.
Катрин я так и не увидел. Девушка обижалась со вчерашнего вечера и на глаза не показывалась, так что согласовывать наряд оказалось не с кем. Внутренне я этому даже обрадовался, свобода выбора дорогого стоит.
Из шкафа я вытащил красный костюм, яркий, из приятной ткани, похожей на шёлк, она холодила пальцы. Двойка свободного кроя, под низ простая белая футболка. Объёмный пиджак делал плечи шире, широкие штаны падали ровно, а мягкие лоферы пришлись точно по ноге. У туалетного столика, принадлежащего Виктору, я выбрал из шкатулки пару колец и браслет, полюбовался на себя в зеркало и прыснул немного одеколона. Цитрус с древесной горчинкой, прежний хозяин тела понимал в парфюме явно больше, чем в жизни.
На Земле за подобный выход меня съел бы совет директоров, а акционеры бы закусили. Но тут я не директор, а младший сын на празднике, и прятаться среди тёмных пиджаков я не собирался.
К началу зал наполнился. Гомон голосов, перестук каблуков по паркету, официанты скользили между гостями с подносами, шампанское искрило в высоких бокалах. Я прихватил один и двинулся вдоль зала.
Карлу с Джозефом нашёл у окна. Платок в нагрудном кармане брата до безобразия совпадал с её платьем, словно кусок выдрали. Джозеф окинул меня взглядом и не удержался.
— Это что за клоунада? — скривился он. — Ты одет как попугай.
Мне нравилось выводить Джозефа из себя и я не сдержался.
— Я одет как карта ляжет, ты одет как Карла скажет, — произнёс я нараспев, сохраняя серьезное выражение лица.
Карла залилась смехом, лёгким и совершенно не по светскому искренним. Я не сдержался и присоединился. Джозеф покривил губами, выдавил подобие усмешки и отвернулся к окну.
Отсалютовав паре бокалом, я оставил их вдвоём.
Тайрона поздравляли без крупных тостов. Никто не лез на стулья с речами, гости подходили лично, жали руку, перекидывались словом-другим и уступали место следующим. По-моему, отцу это нравилось не в пример сильнее парадной шумихи.
Гора подарков в углу у камина понемногу росла. Очередную коробку Тайрон принимал с улыбкой, благодарил и передавал прислуге, а та бережно пристраивала её на стол к остальным.
Мой подарок к камину не понесут. Он стоял во дворе, отполированный руками Хавьера, и ждал своего часа.
Хрустальный звон поплыл над залом. Элеонора стояла в центре и постукивала вилкой по фужеру, разговоры гасли один за другим, пока тишина не устоялась окончательно.