Рябушинские

Экспедиция столкнулась с множеством неожиданных проблем. Например, выяснилось, что в Петропавловском округе всего около 40 лошадей, и удалось нанять лишь три из них. Поэтому передвигаться приходилось на шлюпках по морю.

Тем не менее работа продолжалась. Ученые фотографировали, делали зарисовки, снимали панорамы с помощью теодолита, наблюдали за звездами, проводили анализы почвы, собирали гербарии и изучали повадки камчатских животных, а также обычаи местных жителей. В отчете экспедиции отмечалось: «Резкий процесс обрусения привел к тому, что уже к завершению XVIII века ительмены-камчадалы стали количеством уменьшаться на полуострове и их стало крайне мало. Не более 3-х тысяч. Они, как и их предки, использовали примитивные орудия из камня, деревьев, рогов и костей животных. Передвигались камчадалы в долбленых лодках и запрягая собак. На охоту они выходили на снегоступах, так как глубина снега достигала двух аршин»

[238]

[Федор Рябушинский: Экспедиция длиною в жизнь. Часть I. 30.08.2017 (https://lunalife. ru/ekspeditsiya-dlinoyu-v-zhizn/)]

.

Тем временем здоровье Рябушинского ухудшалось, и ему оставалось лишь радоваться успехам своей команды. Он писал: «Многие научные сведения были получены впервые: проведены наблюдения над температурой почвы и воды в реках, озерах, горячих источниках и Авачинской бухте. Определена глубина залегания вечной мерзлоты, выявлены различия в климатических условиях приморских и горных областей полуострова, вычислены географические координаты и составлена карта вулканов Камчатки»

[239]

[Федор Рябушинский: Камчатская экспедиция. Часть II. 15.09.2017 (https://lunalife. ru/kamchatskaya-ekspe-ditsiya/)]

.

В ходе экспедиции были точно определены координаты 31 вулкана и всех крупных термальных источников, за исключением Долины гейзеров, открытой только в 1941 году. В результате экспедиции Российское географическое общество получило множество фотографических негативов и коллекций, включая этнографические и минералогические. Также были организованы шесть метеостанций в Петропавловске-Камчатском и четырех селах. Были обнаружены и описаны ранее неизвестные виды растений и птиц. П. Ю. Шмидт с коллегами совершил восхождение на действующий вулкан Авачинский, инструментально определил его высоту и произвел ценные измерения в его кратере. С. А. Конради сделал фотографии вулкана Авача во время его извержения в 1909 году.

Экспедиция завершилась в 1910 году, и на подготовку и издание материалов Федор Павлович потратил еще 300 тыс. рублей. Однако в том же году (9 марта) он скончался в имении Кучино, так и не дождавшись возвращения всех участников экспедиции. Ему было всего 24 года, и по его завещанию все материалы и коллекции, добытые снаряженной им экспедицией, были переданы в музей Русского географического общества.

Перед смертью Федор Павлович Рябушинский успел сделать главный вывод: «О состоянии Камчатки трудно вообще сказать, недостатков ли у нее больше, или важнее преимущества. Она бесхлебное место и не скотное, великим опасностям от частых землетрясений и наводнений подвержено. Большая часть времени проходит там в неспокойных погодах, и одно там увеселение – смотреть на превысокие и нетающим снегом покрытые горы, или, живучи при море, слушать шум морского волнения. Но это – земля наша, российская. И засим – нет у нас иного предназначения, как постигать ее без устали»

[240]

[Федор Рябушинский: Камчатская экспедиция. Часть II. 15.09.2017 (https://lunalife. ru/kamchatskaya-ekspeditsiya/)]

.

К сожалению, его амбициозный план ежегодно выделять по 100 тыс. рублей на новые экспедиции и привлекать лучших специалистов так и остался нереализованным.

Экспедиция, названная в честь ее организатора экспедицией Рябушинского, оставила значительный след в истории науки и до сих пор считается самой крупной и дорогостоящей частной экспедицией в мире.

Такая большая экспедиция требовала и значительных средств, они были пожертвованы начинателем ее Ф. П. Рябушинским, и по своему размеру они являются наибольшим вкладом частного лица в какое-либо географическое обследование за все время существования Географического общества. Общая сумма стоимости экспедиции достигала 400 000 руб. Затем, по возвращении отделов экспедиции, при содействии Общества, было приступлено к обработке и изданию собранных данных <…> Расходы на обработку и издание материалов в общей сложности составили тоже около 300 000 руб.

ЮЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ШОКАЛЬСКИЙ,

русский и советский географ, океанограф и картограф,

председатель Русского географического общества в 1917–1931 гг.

В 1913 году она наконец-то получила высочайшее признание. П. П. Семенов-Тян-Шанский получил от заведующего коммерческой частью кабинета Его Императорского Величества небольшой подарок – брошь-кулон с изображением государственного герба, украшенную сапфиром и бриллиантами. К этому подарку прилагался сопроводительный документ, в котором говорилось, что брошь-кулон – это подарок, пожалованный вдове Ф. П. Рябушинского Татьяне Константиновне Рябушинской.

* * *

Кстати, история этой женщины тоже весьма интересна. Ее девичья фамилия была Мазурина, и она происходила из купеческого семейства Мазуриных, которые в деловой жизни Москвы XIX века играли далеко не последнюю роль. Род этот имел корни в подмосковном Серпухове, где в XVIII веке действовала бумаготкацкая фабрика Василия Васильевича Мазурина. В 1795 году Мазурины перебазировались в Москву и поселились в Замоскворечье. Накопив благодаря торговле достаточный капитал, в 1843 году Сергей Алексеевич Мазурин (1802–1850) открыл собственное бумагопрядильное предприятие, находившееся в селе Реутово Московской губернии. Он был женат на представительнице другого известного купеческого рода Елизавете Владимировне Третьяковой, и у них родилось семеро детей: Митрофан, Николай, Константин, Алексей, Елизавета, Софья и Варвара.

Дочерей было много, и с помощью браков Мазурины укрепляли связи с другими купеческими династиями. Например, Софья Сергеевна Мазурина вышла замуж за Дмитрия Петровича Боткина, брата знаменитого врача, а Елизавета Сергеевна Мазурина породнилась с Третьяковыми, заключив брак с Сергеем Михайловичем Третьяковым.