Страница 40 из 120
Когда Гитлер напал на Советский Союз, в эмигрантских кругах распространились слухи о составлении неких списков оставленного в России имущества – с расчетом на возможный его возврат. Затея эта очень не понравилась Владимиру Павловичу, и он написал своему брату Степану в Италию: «Мы, Рябушинские, продолжая традиции незабвенного Паши, должны сейчас думать не о себе, а о России. Если когда-либо настанет необходимость, мы прекрасно вспомним, что нам принадлежало и, конечно же, как честные люди, что мы должны. Сейчас же вся наша энергия должна быть направлена к тому, чтобы поскорее принять участие в работе на пользу русского народа, а на каком месте придется работать – на то воля Божья»
[157]
[Седова, Виолетта. «Все для дела – ничего для себя». Братья Рябушинские // Третьяковская галерея. 2013. № 1. С. 113.]
.
Безусловно, все братья Рябушинские, оказавшиеся за пределами России, мечтали о возвращении. Но не сложилось. Владимиру Павловичу суждено было пережить и гитлеровскую оккупацию Франции, и Великую Отечественную войну в Советском Союзе, но сотрудничеством с врагами давшей ему приют Франции и своей исторической родины он свое имя не запятнал. Что же поддерживало «этого пожилого эмигранта, ставшего изгоем на родине, потерявшего в эмиграции единственного сына? Нет никакого сомнения: глубокая вера и осознание своего долга перед Россией – то самое “посланничество”. Общество “Икона” стало его любимым детищем. И духовной опорой»
[158]
[Шашкина М. Н. Зинаида Залесская и Общество «Икона» в Париже (http://sar-archive. ru/doc/2022/st_sh. pdf)]
.
Силы он находил в работе. В частности, он подготовил к изданию текст большой книги о религиозном искусстве. Русский философ-эмигрант H. С. Арсеньев в своем некрологе Рябушинскому вспоминал: «За два месяца до его смерти я был у него в Париже и провел с ним в разговоре три с половиной часа. Он все спрашивал меня, пробуждается ли духовная жизнь во всем мире, в частности в Европе, ищут ли люди Бога. Он был три года уже совершенно слеп, но… писал все время ряд статей по вопросам религиозной и духовной жизни, а главным образом свой большой труд об иконе, очень замечательный, который ему удалось закончить. Он собирал деньги, чтобы издать эту книгу. Эта книга непременно должна быть издана по его смерти, не только чтобы почтить его память, но и ввиду ее огромной ценности»
[159]
[Комментарии к книге В. П. Рябушинского «Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе». Москва – Иерусалим, 1994. С. 217.]
.
Сменивший Рябушинского на посту руководителя общества «Икона» Николай Иванович Исцеленнов также написал, что это был «большой труд», который оставался неизданным, потому что Владимиру Павловичу «никак невозможно было уложиться в спокойное и хладнокровное исследование и отказаться от своей линии “глашатая правды”, что не подходило издателям»
[160]
[Комментарии к книге В. П. Рябушинского «Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе». Москва – Иерусалим, 1994. С. 217.]
.
* * *
О личной жизни Владимира Павловича известно крайне мало.
М. Л. Гринберг и В. В. Нехотин в предисловии к книге В. П. Рябушинского пишут: «Своего особняка (в отличие от многих братьев) Владимир не имел, с 1908 года неизменно снимая дом Щелоковой по Садово-Кудринской, 6 <…> До того времени жил вместе с Евгенией Владимировной Рябушинской (жена это или дочь, мы не знаем, как не знаем и ничего из его личной биографии) на Воздвиженке, 9, в доме Кристи; затем они разъехались»
[161]
[Гринберг М. Л., Нехотин В. В. Вступительная заметка и комментарии к книге В. П. Рябушинского. Москва – Иерусалим, 1994. С. 5–6.]
.
Жена это или дочь, мы не знаем…
На самом деле кое-что найти все же удалось. Первой женой В. П. Рябушинского была Евгения Владимировна Носова, и у них в 1904 году родилась дочь – Елизавета Владимировна Рябушинская. А вот второй женой была Вера Андреевна Хутарева, родившаяся 10 февраля 1886 года. У них был сын – Владимир Владимирович Рябушинский, родившийся в 1910 году. В марте 1920 года Вера Андреевна вместе с сыном была эвакуирована на остров Лемнос, где 9 апреля сын Владимир умер. После смерти сына, 7 мая 1920 года, Вера Андреевна выехала в Константинополь к мужу, который эмигрировал туда в начале апреля 1920 года. Затем они находились в эмиграции во Франции.
Вера Андреевна Рябушинская (урожденная Хутарева) умерла 5 июня 1943 года. А сам Владимир Павлович Рябушинский скончался 7 октября 1955 года в возрасте 83 лет. Он был похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Собиратель икон и хозяин особняка на Малой Никитской
Степан Павлович Рябушинский
(1874–1942)
Степан Павлович Рябушинский, родившийся 5 (17) июня 1874 года в Москве, после окончания Московской практической академии коммерческих наук, управлял торговой частью семейной фирмы (Товарищества мануфактур «П. М. Рябушинский и сыновья»), был одним из совладельцев Банкирского дома «Братья Рябушинские», с 1912 года – членом Совета созданного на его основе Московского банка, а в 1916 году вместе с братом Сергеем стал одним из учредителей Товарищества Московского автомобильного завода (АМО) (ныне это Автозавод имени Лихачева).
Кроме работы на семейных предприятиях и управления ими, Степан Павлович был еще и членом Московского автомобильного клуба – он имел один из первых в России собственных автомобилей. Но, помимо этого, он еще был активным членом старообрядческой общины и собирал иконы. Рябушинские всегда были глубоко религиозными людьми, и вера в Бога передавалась в этой семье из поколения в поколение как наивысшая ценность. Даже в тяжелые времена, когда по указу императора Николая I, боровшегося с «раскольниками», старообрядцев не принимали в купеческую гильдию, а их детям грозила двадцатипятилетняя рекрутчина, Рябушинские остались непреклонны, в то время как многие купеческие семьи не выдержали давления и вышли из «раскола». Полное уравнение в правах с официальной церковью старообрядцы получили только в 1905 году после манифеста Николая II от 17 апреля «Об укреплении начал веротерпимости».
* * *
Итак, Степан Павлович Рябушинский вошел в историю не только как предприниматель и меценат, но и как коллекционер, собиравший иконы «старого письма» как для собственного собрания, так и для передачи в старообрядческие храмы.