Страница 110 из 120
Глава VI
Аристократы русского бизнеса
В России братьев Рябушинских знали повсюду – от Риги до Бакинских нефтяных промыслов, от Архангельска до Тифлиса. Революция 1917 года лишила Рябушинских родины и разбросала их по миру. «Наша семья странная, – писал в одном из писем жене брата Михаил Павлович Рябушинский, – годами мы иногда не видимся друг с другом, часто ссоримся, холодны и равнодушны при встречах, и в то же время внутренне очень близки»
[254]
[Петров Ю. А. Династия Рябушинских. Москва, 1997. С. 183.]
.
Можно представить, насколько неординарными личностями были члены семейства Рябушинских. Тем не менее старший в роде пользовался непререкаемым авторитетом.
ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЕТРОВ
доктор исторических наук
В России, помимо Рябушинских, было много известных династий купцов, банкиров и фабрикантов, которые вышли из крепостных крестьян (Демидовы, Елисеевы, Мамонтовы, Морозовы, Бахрушины, Прохоровы и др.). Их предпринимательскую деятельность можно рассматривать как органический продукт типично русской деловой жизни.
Предприниматели, выросшие из крестьян, коренным образом отличались от окружавших их крупных предпринимателей, рожденных «искусственным» прозападным путем.
АНАТОЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ ПЕРШИКОВ,
кандидат исторических наук
Владимир Павлович Рябушинский в свое время написал статью «Русский хозяин», которая представляет собой очень интересное свидетельство того времени и анализ религиозно-экономических процессов в России (данный труд впервые был опубликован в 1928 году).
В этой статье В. П. Рябушинский дал свой анализ деления людей по отношению к собственности: он выделил в этом смысле пять групп: четыре активных и одну пассивную.
Первая группа – это «хозяева в душе, работящие, бережливые, деловитые. Они – организаторы труда, созидатели ценностей, накопители мировых богатств»
[255]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 123.]
.
Вторая группа – это «святые, бескорыстные, неприхотливые, невзыскательные. Для них житейские блага не имеют никакого значения. Третья группа – завистники, люди озлобленные и бесплодные, тип, дальнейшего пояснения не требующий. Четвертая группа – бесхозяйственные люди, безалаберные, лишенные делового чутья и понимания, бездарные, расточительные, бестолковые, ленивые. Сюда же нужно отнести фантазеров, далеких от жизни теоретиков и наивных мечтателей. Назовем эту группу условно – неудачниками»
[256]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 123.]
.
Далее В. П. Рябушинский отмечает, что указанные четыре основных типа в чистом виде встречаются редко, и «обыкновенно в жизни приходится иметь дело с людьми сложной психики, являющейся смешением этих типов в разных сочетаниях и в разных пропорциях»
[257]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 123.]
.
Для примера он берет социалистическое настроение, которое получается из соединения зависти и бесхозяйственности: преобладание первой дает социал-демократов, преобладание второй – социалистов-революционеров. «Очень редко, но очень ценно, – пишет В. П. Рябушинский, – слияние святого и хозяина в одном лице. Образцом такого сочетания являются первые игумены старых северно-русских монастырей»
[258]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 123.]
.
Ну а пятая группа – это «пассивное большинство, не имеющее ни определенных мнений, ни определенных убеждений, совершенно неустойчивое в своих настроениях. Эта бесформенная масса способна примкнуть к любой из вышеупомянутых активных групп – сегодня к одной, завтра к другой»
[259]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 123–124.]
.
Для В. П. Рябушинского настоящий хозяин – это был его отец Павел Михайлович Рябушинский. Его правой рукой и заместителем стал старший сын, Павел Павлович. Он был женат и жил отдельно, и поэтому, как пишет Владимир Павлович, «приказ шел через меня»
[260]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 138.]
. Второй брат, Сергей Павлович, жил в Вышнем Волочке, рядом с фабрикой, которой управлял с помощью старых служащих, а четвертый брат, Степан Павлович, заведовал торговой частью дела (продажей продукции фабрик). Он тоже имел семью и жил отдельно. Младшие братья еще учились и в деле не работали. Таким образом, из четырех активных работников только Владимир Павлович жил при отце, и он был «адъютантом» отца или «офицером для связи».
Всего же братьев было восемь человек, из них пять окончили Московскую Практическую академию коммерческих наук, и это была огромная сила. Они, безусловно, относились к первой группе, к тем, кто «хозяева в душе, работящие, бережливые и деловитые», к тем, кто «организаторы труда, созидатели ценностей и накопители мировых богатств».
* * *
Говоря о московском купечестве в целом, В. П. Рябушинский характеризовал его так: «В Москве купец чувствовал себя “первым человеком”. Люди его класса строили церкви, больницы, богадельни, народные столовые, театры, собирали картины, книги, иконы, играли главную роль в городской думе и преобладали на первых представлениях в театрах, на бегах и на скачках. Молодой человек какой-нибудь известной купеческой фамилии приходил на балет в Большом театре или на первое представление в Малом и Художественном театрах, почти как в гостиную своего родительского дома. Все свои: родные, знакомые или знакомые знакомых. Во время антрактов он делал визиты и не успевал обойти знакомые ложи. Конечно, не вся Москва была купеческая, была и дворянская Москва, но соприкосновение между этими двумя мирами было небольшое. Домами очень редко были знакомы, а смешанные браки происходили как исключение. Московские бары пренебрежительно смотрели на “купчишек”, а московские купцы из-за обилия “своих” не замечали бар. Некоторое сближение стало происходить лишь после 1905 года».
[261]
[Рябушинский В. П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе. Москва – Иерусалим, 1994. С. 144.]