Страница 59 из 146
Заскучавшая было Ники выглянула из-за моего плеча и хмыкнула.
— А ведь верно. Лариэль ходит словно тень своей мамаши. Прямо как Эни. Обе боятся сказать или сделать что-то поперёк воли покровительницы. Но наверняка втайне мечтают поднять бунт, на который никогда не решатся. Бедняжки.
— И с этим ничего нельзя сделать.
— Не забывай. Лариэль скоро выйдет замуж.
— А Эни? Насколько мне известно, у неё нет жениха.
— Верди этого не допустит. Её эго требует постоянного присутствия рабыни рядом. Личное счастье Эни в её планы не входит.
— Звучит гадко.
— Согласна.
— Но ведь Эни симпатичная и добрая девушка. Она достойна лучшего.
Мы переглянулись, давно прекратив наблюдать за тем, что происходило вокруг. Теперь мысли наши занимало совсем другое. Я знала типы личности, к которым принадлежали директриса и её помощница. Одной важно было беспрекословное подчинение, другой — выполнение воли хозяйки и ожидание от неё похвалы. Но такие как Верди и такие как Урсула Белрейд не имеют привычки хвалить. Они держат в тонусе своих жертв извечным недовольством, разрушая тем самым личность несчастных.
— Эни нужно с кем-нибудь свести, — озвучила Ники мысль, которая и без того пробивалась мне в голову.
— Но Верди не отпускает её от себя.
— Кое-что можно сделать, — проговорила Ники, и её глаза загорелись нетерпением. — Раз в год в один из дней Клара уезжает на несколько часов. Она не берёт с собой Эни, но загружает её работой. Можно сделать так, чтобы кто-нибудь из нас взялся выполнить поручения директрисы, а другая позвала Эни на прогулку. И устроила ей свидание.
— С кем?
— Есть один парень, сын местного бригадира лесорубов. Он частенько появлялся в школе, когда требовался ремонт. И был единственным мужчиной, с которым Эни по долгу службы была вынуждена общаться. Я успела застать один из его последних визитов и с уверенностью могу сказать, что Эни ему нравится. Он шутил, ловя её реакцию, пытался коснуться, а она улыбалась и краснела. Понимаешь, да? Из этого может выйти что-то толковое.
— Вряд ли Эни согласится. Перепугается и станет отбиваться. Для таких, как она, нет ничего ужаснее прогневить своего личного деспота.
— Значит, нужно обставить всё так, будто встреча произошла случайно. У нас есть время, чтобы подумать. Мне уже не терпится сесть за планирование этой авантюры.
Ники небывало оживилась и потёрла ладошки друг о друга с видом гения, нацеленного ни больше, ни меньше, на мировое господство.
Мне нравилась её идея, но вместе с этим было боязно. Вдруг что-нибудь пойдёт не так, и мы сделаем только хуже. А потом обязательно окажемся крайними.
Мы настолько увлеклись обсуждением плана по налаживанию личной жизни Эни, что не заметили, как опустел сад. А когда кто-то заговорил совсем рядом с нашей лавочкой, обе разом повернулись на голос.
— Рад видеть вас готовой к решительным действиям, Николетта, — сказал Густав, который стоял, теперь, опершись на спинку лавочки, и смотрел на Ники взглядом, полным нежности. — Но никогда не забывайте, какая дорога выстлана благими намерениями.
— Ой, Густав, перестаньте, — отмахнулась девушка, немного смутившись и поправляя воротник платья. — Наша ситуация требует действий. Ведь кто, если не мы?
— Часто та жизнь, какая со стороны кажется нам убогой и беспросветной — это сознательный выбор живущего. Примите дружеский совет — не нужно спешить. Всё устроится само собой, когда придёт время.
— Оно может вовсе не наступить. Молодость и красота не вечны, — девушка укоризненно приподняла бровь, вперяя взгляд в спокойное лицо священника.
И он ответил:
— Насчёт молодости я соглашусь с вами, но красота, она в глазах смотрящего, Николетта.
Оба замерли. Наблюдая со стороны за мужчиной и девушкой, я на физическом уровне ощущала пробежавший между ними разряд. Здесь было всё: трепетная нежность, чувственное притяжение и спор, вызванный единственно нежеланием прекращать разговор.
— Почему вы снова назвали меня Николетта? — спросила Ники. — Я ведь столько раз вам повторяла.
— У вас очень красивое имя, — отвечал мужичина. — Грешно портить его сокращениями.
Мне вдруг отчётливо стало ясно, что я здесь лишняя и нужно уходить. Поднявшись с лавочки, я коротко простилась с подругой и священником, а когда заспешила к калитке и уже готовилась миновать её, неприятный запах заставил остановиться и насторожиться, прежде чем я услышала голос, который резанул по ушам.
— Подождите, мисс, — потребовала Урсула Белрейд. — Куда же вы так спешите?
Женщина, тяжело переваливаясь, обошла меня и, заглянув с надменной улыбкой в глаза, сцепила в замок пальцы на животе.
— Как хорошо, что вы не успели скрыться. Лариэль, детка, будь добра, сходи, полюбуйся розами. Мне с мисс Петерсон нужно поговорить с глазу на глаз.