Страница 35 из 146
Глава 18
В свой первый выходной в новом мире я выспалась так, как никогда себе не позволяла. Но вспомнив, что за день впереди ожидался, подскочила с постели. Требовалось привести себя в порядок и выбрать из горы нарядов Линды такое платье, где не было бы ни единого намёка на оттенок красного.
Это оказалось сложнее, чем я думала. Если в одном платье меня всё устраивало по цвету, то к фасону с оголёнными плечами или глубоким декольте имелись вопросы. Там, где крой вопросов не вызывал, взгляд спотыкался о красный поясок, вшитый намертво, или о кайму на подоле юбки. Невольно складывалось впечатление, что прошлая обладательница этого тела намеренно готовилась к празднику. Чего стоили одни только кожаные полусапожки оттенка бордо.
Свой выбор я сделала в пользу зелёного платья с круглым вырезом и алым поясом. А чтобы пикантная деталь не бросалась в глаза, скрыла её под жакетом.
Пунктуальный до неприличия Реджинальд Браун ровно в три часа постучал в мою дверь.
Образ мужчины мало отличался от того, что уже успел сложиться. Строгий чёрный костюм, ворот идеальной, без единой складки белой рубашки, зачёсанные набок волосы, томный взгляд. Он был красивый мужчина, этот Реджинальд Браун. И мне нелегко было понять Люси. Неужели Хальт младший не уступал ему? Или, что более вероятно, простому учителю нелегко было тягаться с лордом по причинам более материальным, чем обходительность и обаяние.
— Вы замечательно выглядите, мисс Петерсон, — проговорил Реджинальд, отступив на шаг и рассмотрев меня с ног до головы. — Рад, что послушали моего совета и не надели красного.
— Благодарю вас. Но давайте договоримся обо всём сразу, мистер Браун. Я готова принять, что вы пригласили меня, чтобы позлить Люси. Но ничего, кроме совместного похода на праздник, я вам пообещать не могу. И если вы вдруг захотите продемонстрировать ей, как счастливы со мной, я подыгрывать не стану. Никаких объятий и поцелуев.
Мужчина удивлённо воздел брови, а через секунду широко и белозубо улыбнулся.
— Вы забавная, мисс, — сказал он. — Даю вам слово джентльмена, что у меня даже мысли подобной не возникло. Да, признаю, нервировать мисс Нордок — часть моего плана по завоеванию этой крепости. Но изображать влюблённого, чтобы заставить её ревновать. По-моему, это низко.
— Рада, что мы поняли друг друга.
— Пойдёмте, — Браун подал мне руку. — Проведём этот день как добрые друзья.
— Согласна. Только зови меня Линда.
— Тогда для тебя я готов стать Реджи.
Он повёл меня не в город, как я ожидала. Обойдя школу, мы прошли пустырь, который простирался за парковой аллеей, а когда дорога пошла под уклон, я стала замечать вдали поселение с невысокими домиками в несколько рядов. Этот пейзаж был мне знаком по самой первой поездке с падре Густавом. Здесь начинались земли Белрейдов — семейства, которое совсем скоро намеревалось породниться с Хальтами.
— Для праздника в этом году решили использовать главную площадь Крейсшира, — пояснил мой спутник. — Будущая тёща лорда Хальта настояла. С тех пор как объявили о помолвке наследников и объединении земель, эту женщину не узнать.
— Она счастлива за дочь. А что ещё нужно матери?
— Здесь всё немного сложнее. Леди Урсула всегда была склочная и скандальная особа. Она рано овдовела, как и Герхард Хальт. И многие годы не теряла надежды на брак с ним. Рассказывали, что эта женщина, устав от безразличия главы Эттерфилда, спланировала целый спектакль, где требовалось подпоить лорда и уложить его ей в постель. Но тот раскусил её намерение. И в гневе публично оскорбил Урсулу. Простить этого она ему не смогла и стала всячески портить жизнь Хальтам. То жалобу напишет в столицу о злоупотреблении властью, то запретит жителям Эттерфилда проходить по её землям. А ведь иначе не добраться ни до железнодорожной станции, ни до церкви. Последняя её выходка случилась, когда Герхард слёг. Тогда она заявила, что школа стоит на территории Крейсшира, и её нужно снести во что бы то ни стало.
— Но как так вышло, что дети враждующих семейств решили пожениться? Неужели лорд Винсент принёс себя в жертву неуёмным аппетитам этой леди Урсулы?
— Тут я не скажу, потому что только молодой лорд способен объяснить мотивы своих поступков. Но, как бы то ни было, мисс Белрейд довольно мила. И что-то подсказывает мне, даже если Винсент Хальт и впрямь отдавал себя на заклание, то ему не пришлось прилагать к тому много усилий.
Реджинальд улыбнулся.
Ситуация складывалась неоднозначная. Объединение земель под началом одной семьи, глава которой увеличивал собственные владения. Матушка невесты, которая тоже оставалась в выигрыше, намереваясь открыть на спорных землях лесопилку. Перемена их с дочерью положения в обществе. Оставалось лишь радоваться жизни и ждать появления наследников. Всё складывалось очень даже удачно, если не брать в расчёт школу Эттерфилда.
Когда мы вышли на улицу, в конце которой возвышалась церковь, я стала замечать нарастающее оживление. К тротуарам стекались горожане в нарядных костюмах. Они тоже шли на праздник. Сомнений не оставалось. Хотя бы, потому что почти все женские наряды сочетали в себе что-нибудь красненькое.
— Скажи, Реджи, — начала я, проводив взглядом даму лет шестидесяти в пышной алой юбке и шляпке в тон, — тебе что-нибудь известно о протекторате школы со стороны королевской семьи?
— Насколько я знаю, это всё в прошлом.
— Почему?
— Точно не скажу. Но директор Верди не раз давала нам это понять.
Ну конечно. Кто бы сомневался. Похоже, мисс Клара Верди желала закрытия школы больше, чем местные землевладельцы. Не иначе, те ей денег обещали или внушительные материальные блага.
Людей вокруг делалось всё больше с каждой минутой. Нарастал шум, крики и смех мешались с пением, похожим на частушки. А когда впереди показались расставленные по кругу торговые ряды с палатками и павильонами, я поняла, что мы почти пришли.
Высокий помост с лестницей, занавесью и расставленными на сцене инструментами навевал на воспоминания о городских праздниках в моём мире. Там, конечно, роль виолончелей, гобоев и барабанов выполняли колонки ростом с человека. Но так даже лучше. Живая музыка всегда выигрывала на фоне звукозаписи.
— Они серьёзно подготовились, — сказала я, окидывая взглядом площадь.
— Как и всегда. День основания — главный праздник для этих людей. Пойдём.