Страница 112 из 146
Глава 57
Остальные дети зашикали на товарища. И когда Винсент приметил среди школьников меня, он вдруг улыбнулся хитро, отёр волосы и сказал:
— Не откажусь.
Мужчина продолжил путь и стал выбираться из воды. В первые секунды мне хотелось крикнуть, чтобы одумался выходить нагишом к детям. Но когда показался пояс чуть приспущенных с тонкой талии мокрых кальсон, нравственная часть меня вздохнула с облегчением.
Люси, которую появление лорда встревожило больше всех, выступила вперёд и склонилась почтительно.
— Милорд! — начала она, прижимая к груди руки, — простите нас за то, что потревожили ваш отдых. Не обращайте на нас внимание. Мы уже уходим!
Она рванула было собирать провизию по рюкзакам, суетясь под взглядами ребят, но Винсент остановил её.
— Мисс Нордок, — ответил он. — Это я должен извиняться за неподобающий вид, но в оправдание своё скажу, что одеться приличнее у меня, к несчастью, пока не получится. Я оступился, когда шёл сюда и извалял в грязи брюки. Они сохнут вон на той ветке.
Все повернули головы и увидели чуть выше по склону штаны лорда, которые смешно развевались на лёгком ветерке. Там же на пушистом холмике была аккуратно сложена остальная его одежда.
— Ваша компания нисколько меня не стеснит, — продолжал мужчина. — И у меня даже есть немного бутербродов с копчёным мясом. Могу поделиться в обмен на булочку, конечно.
Он подмигнул Генри, и тот заулыбался.
Остальные дети кинулись искать, чего бы такого предложить лорду в обмен на сендвич.
Вскоре вся компания сидела вокруг покрывала, и участники её с аппетитом уплетали за обе щеки походную еду с таким видом, будто не было на свете ничего вкуснее.
Я поражалась, с какой лёгкостью дети приняли Винсента. Для них, далёких от субординации и благоговения перед сильными мира сего, он был самым обычным человеком, которому можно было рассказать смешные и не очень истории из жизни, поделиться тем, что волнует, и даже пожаловаться.
Я невольно поглядывала на мужчину, наливая из термоса чай по кружкам и разбавляя кипяток, чтобы не был сильно горячим. И всё это время не могла не замечать, с каким вниманием Винсент слушал детей и с каким участием отвечал. Засмотревшись, даже немного чаю пролила мимо, намочив платье. Неловкость моя, естественно, не укрылась от насмешливых зелёных глаз.
— А вода хорошая, господин милорд? — спросил кто-то из ребят.
— Вполне, — отвечал ему Хальт.
— Я б искупался.
— И я!
— И я! — подхватили разом несколько голосов.
— Так что же вам мешает?
Дети покосились на нас с Люси. А я только теперь поняла, что не столько слушаю разговор, сколько любуюсь бликами солнца на загорелых рельефах торса моего искусителя.
— Что? О, нет, мальчики, — я выставила перед собой палец. — У вас нет сменной одежды. Купаться запрещено, и это не обсуждается!
— Одежда в этом деле только мешает, — усмехнулся Винсент. — Поверь моему опыту.
Осознав, куда он клонит, я возмущённо уставилась на мужчину.
— Купаться запрещено! — повторила я. — Нам этих детей нужно домой вечером вернуть в целости и сохранности!
— А если они ещё и чистенькие будут, тебе родители спасибо скажут. Верно, я говорю, ребят?
Руки чесались погрозить ему кулаком, но я сдержалась, опасаясь сильнее нервировать Люси, которая с тревогой следила за нашей перепалкой. В это время вернулся Реджи с хворостом для костра, а дальше случилось то, что значительно пошатнуло мой авторитет как педагога в глазах детей.
— Мистер Браун, — обратился к Реджи Винсент, — как смотрите на то, чтобы побаловать ребят купанием?
Свалив на песок вязанку, Браун хмыкнул и подбоченился.
— Почему бы и нет? — сказал он. — Я и сам не откажусь.
Ловким движением он стащил с себя рубашку, оголив не менее подтянутый, чем у Хальта пресс.
— Ну вот и отлично! — заключил тот, не давая никому опомниться. — Как лорд этих земель я повелеваю вам, дети. Скидывайте с себя всё лишнее и вперёд плескаться.
Мальчишки грянули восторженными воплями. Наверное, никогда ещё никто из них не разоблачался с такой прытью. Я успела лишь рот округлить в протесте, а когда обречённо развела в стороны руки, на берегу не осталось ни одного мальчишки. Все они счастливо барахтались и мутили воду в озере под присмотром старших мужчин. А одежда их небрежными кучками покрывала берег.
— Так нечестно, — раздался тоскливый голосок, принадлежавший рыжей девчушке, которую Реджи ещё недавно выносил на руках из пещеры. — Мы тоже купаться хотим.
Я с тоской уставилась на мальчишек, которые ничуть не стеснялись наготы и уже приспособили себе руки Реджинальда и Винсента в качестве трамплинов.
— Фу, как неприлично, — заключила другая девочка, нахмурившись и скрестив недовольно руки на груди. — Мальчишки совсем стыд потеряли.
— И почему это им можно купаться, а нам нет? — подхватила третья.
— Потому что неприлично перед мальчишками раздеваться!
— А им, значит, можно?!
— Так, девочки, не ссорьтесь, — остановила их Люси. — Мы с вами лучше вот что сделаем. Где-то здесь, насколько я знаю, растёт дикая слива. Пойдёмте, отыщем её, соберём ягоды, сами всё съедим и ни с кем не поделимся. Будут знать.
— Правильно! — оживились школьницы. И, подскочив с мест, заторопились, обгоняя Люси, на поиски дерева.
Бросив взгляд на озеро, где старшие развлекали младших стойкой на руках под водой, я сама чуть не расхохоталась. Но как только вспомнила, что обладатель ног, которые смешно торчали теперь из озера на потеху публике, обнулил мои распоряжения, затащив школьников в воду, стёрла улыбку. Цыкнув как можно громче, поспешила покинуть пляж следом за Люси.
Мы стали подниматься по каменистому склону дальше, туда, куда ещё не доходили. Дорога хоть и была нелёгкая, но девочки, даже самые младшие, стойко сносили ушибы и ссадины, пробираясь всё выше и выше.
Озеро оставалось уже далеко внизу, тогда как наша дружная компания, миновав крутой подъём, пробиралась через прогалы колючих кустарников, мимо невиданных цветов, которые некоторые девочки собирали в букеты, а другие в венки.
— Осторожно, Рози, — Люси очень вовремя остановила девочку, которая занесла руку над жёлто-оранжевым бутоном. — пламя солнца ядовитый цветок. Ты ведь не хочешь весь оставшийся день чесаться?
Девочка испуганно отдёрнула руку. А я насторожилась. Красивый бутон, похожий на лилию и отчасти на орхидею, вызвал не только непреодолимое, опасное желание коснуться и втянуть его аромат. Я вспомнила кое-что. И, дождавшись, когда дети отойдут, тихо спросила Люси: