Страница 49 из 77
— Хорошо!
— А мы? — Даша подалась вперёд. — Мы что, будем здесь сидеть?
— Да. Остаётесь в укрытии, ждёте нас. Если не вернёмся к вечеру — уходите на юг, к хуторам, как Ганна говорила.
— Но…
— Даша. — Я повысил голос. — Не спорь.
Она сжала губы, но кивнула. Ганна отвернулась, стиснув зубы. После ночи, что пролежала вплотную ко мне, она смотрела на меня как на чужого. Что ж, пусть. Так даже лучше.
И странное дело: стоило понять, что сейчас я снова лягу в засаду напротив немца, как азарт сам собой заглушил остатки слабости. Ватность отступила.
Я оглядел себя. Немецкий китель, в который Даша обрядила меня ночью, теперь годился для другого — маскировки. Я ведь сам говорил на гати: пригодится. Кто ж знал, что так скоро.
— Если нас остановят, — сказал я Сидорову, застёгивая воротник под горло, — бросай винтовку в кусты. Будто ты мой пленник, а я конвоир. Понял? Если возьмут только меня — не лезь. Жди.
Сидоров кивнул, но тут же уточнил:
— А ты по-ихнему-то умеешь?
— Знаю, — ответил я. — Но мой немецкий из другого времени: другой акцент, другие обороты. Ляпну не то — перестреляют. Поэтому буду молчать.
Я затянул ремень, поправил бинокль и посмотрел на своих. Даша прижала кулак к губам, Петя глядел то ли с ужасом, то ли с любопытством. Ганна молча протянула мне трофейный Маузер. Свою Мосинку я отдал Сидорову — «пленнику» нужна винтовка, чтобы было что бросить в кусты. Остальные стволы оставили Даше с Ганной: хоть какая-то оборона.
— Мы вернёмся, — сказал я, хотя сам не был уверен. — Ждите.