Страница 16 из 77
Пальцы девятнадцатилетнего Станислава оказались слабее, чем я предполагал. Чёртов затвор будто прикипел: механизм сопротивлялся, и мне пришлось упереть приклад в бедро и навалиться всем весом, чтобы сдвинуть его с места. Наконец, рукоять поддалась, я рванул её вверх и потянул назад. Затвор отошёл, выбросив пустую гильзу. Не глядя нашарил патрон и вставил его в патронник. Теперь главное — закрыть затвор. Снова навалился, толкая рукоять вперёд, пока патрон не встал на место. В последний момент дёрнул рукоять вниз, чтобы защёлкнуть упоры. Руки тряслись, пот заливал глаза, но у меня получилось.
А затем я осторожно двинулся на шум.
В доме оказалась Даша. Она сидела на полу, прижимая к себе бинт, весь пропитанный кровью. А рядом с ней, привалившись к стене, сидел лейтенант Николай. Лицо его было серым, губы белыми. Похоже, шина не помогла. Или он получил новое ранение.
А над ними стоял здоровенный мужик в военной гимнастёрке без ремня. Он пытался отобрать у Даши сумку с медикаментами.
— Отдай, сука! — рычал он. — Мне жить надо! А этому… — он пнул ногой лейтенанта, — ему уже всё!
— Не смей! — кричала в ответ Даша. — Уходи!
Я шагнул в пролом.
— Отойди от них, — сказал я как можно спокойнее, но громко, чтобы меня было отчётливо слышно.
Мужик не ожидал появления лишних глаз и ушей. Дёрнулся от моего голоса. И начал медленно оборачиваться. Но, когда увидел меня, усмехнулся. Меня он всерьёз не воспринимал!
— Щенок, — он расхохотался. — Опусти ружьё, а то поранишься!
— Я считаю до трёх, и если ты не уйдёшь — я тебе башку прострелю! — сказал я. — Раз!
Он потянулся к карману, где, видимо, лежал наган.
— Два!
Я поднял берданку, целясь ему прямо в лоб. Руки не дрожали.
— Три.
Он медленно поднял руки.
— Ладно, ладно… псих. Не дрейфь, — он попятился. — Ухожу-ухожу. Вам тут всё равно конец. Там фрицы, — он махнул в сторону реки. — Всем, кто останется, хана!
— Оружие на пол, — рявкнул я. — Сейчас же и медленно!
Оружия у него не оказалось. Не знаю, за чем он там тянулся, за ножом ли или думал взять на понт, но, когда он задрал гимнастёрку, под ней ничего не оказалось, как и в карманах.
Я постоял, подождал чуть-чуть, думая, убивать его или нет, но всё же стрелять не стал. Выстрел привлёк бы ненужное внимание.
— Вали отсюда, — велел этому уроду.
Проводил его до улицы, подождал, пока он испарится, и вернулся к своим.
Даша сидела на полу, прижимая к груди офицера бинт, уже насквозь тёмный.
— Как он? Как ты?
— Я нормально, — Даша, всхлипнув, размазала по щекам грязь со слезами. — А Коля…
Лейтенант с трудом открыл глаза. Взгляд был мутный, блуждающий. Он долго смотрел сквозь меня, прежде чем сфокусировался.
— Догнал, значит, — наконец хрипло выдохнул он. Из уголка губ потянулась тёмная струйка. — А я вот… не смог. Руку зацепило, потом в грудь. Осколок.
Подтверждая свои слова, Коля оттянул гимнастёрку. Ну а там… всё и так было понятно. Ему конец, к гадалке не ходи.
— Лососна… — закашлялся, давясь кровью. — Мост горит. Вам не пройти.
— Я знаю. У тебя оружие есть, лейтенант?
Тот отрицательно помотал головой и захрипел.
Вся стратегия — коту под хвост. Я должен был выйти к своим, а вместо этого сидел в разгромленной халупе рядом с умирающим лейтенантом, перепуганной девчонкой и котом в мешке. И самым хреновым было то, что совсем скоро город возьмут немцы…
Даша подняла на меня глаза. Долго смотрела, прежде чем спросить:
— А… а что нам дальше делать⁈
И только я собирался ответить, как вдруг…