Страница 32 из 121
— Ах, уважительная причина — согласилась Оля. — Ну что ж, пойдёмте посмотрим, как устроился наш доктор со своими пациентами. Заодно бесплатно позавтракаем.
Советник с удивлением посмотрел на нее:
— Олюшка, у вас сложности с деньгами? — тихо спросил он. — Что же вы раньше не сказали?
— Никаких сложностей нет. Просто местные женщины вкусно готовят и не хочется их обижать. Они тут очень дружно взялись обеспечивать всех нас едой и вчера на раздаче стояла баронесса Каульбарс. Она с поварешкой обращалась, как опытный боец с ружьем. Так что думаю, что нам не стоит пренебрегать их трудами.
— Хм, вы правы. Позвольте вас проводить?
— Всеволод Аристархович, это я вас уже провожаю! Не лишайте меня возможности вас покормить и привнести полезный штрих в вашу репутацию.
— Это какой же?
— Такой, что вы не отделяете себя от народа. В беде мы сплотились, невзирая на сословия и чины.
— А говорили, что не слушаете революционеров, — покачал головой советник.
— Да что мне их слушать? — фыркнула она, одновременно предупреждая Настасью, что уходит и быстро одеваясь для улицы.
— Я побольше их знаю. В истории моей страны чего только не было! Впрочем, я вам рассказывала, как одни люди жизнь клали за счастливое будущее для всех, а другие паразитировали.. Ох, простите. Больше века прошло с тех пор, а до сих пор душа болит за всё то, что происходило в то время.
Они вышли на улицу и поймав извозчика, продолжили разговор:
— Так к чему я всё это вспомнила? Не пренебрегайте возможностями создать себе репутацию! Я бы даже сказала, что неважно, хорошая она или плохая, главное, чтобы она была у вас.
— Ольга Дмитриевна, вы меня иногда поражаете! Как это неважно — плохая или хорошая? Эдак вы скажете, что неплохо быть бесчестным человеком.
— Плохо быть незаметным человеком! — отрезала она.
Головин вскинул брови и больше продолжать эту тему не стал. Ему необходимо было всё обдумать и учесть последствия. За последнее время он и так стал заметным, но пока что в определенных кругах, а Ольга недвусмысленно намекает на другого рода популярность.
Местная газета уже написала о крушении поезда и как было организовано спасение. О Головине там было вскользь. Градоначальник знатно подредактировал статью и сделал акцент на помощи вверенного ему города пострадавшим.
— Ольга Дмитриевна, мне доложили, что сегодня в город приехали журналисты из других газет. Они уже пообщались с местным корреспондентом, но я уверен, что на этом они не остановятся. Вы могли бы дать интервью.
— Нет. Нельзя позволять журналистам собирать сплетни. Я одно скажу, пассажиры другое, а читатели потом будут говорить, что всё наврали. Вы назначьте всем журналистам встречу в ресторане.
— Вы хотите задобрить их едой?
— В ресторане надо будет устроить что-то вроде кафедры, с которой вы всё расскажете и будете отвечать на вопросы.
— Вы рекомендуете мне устроить конференцию?
— Да. Можете пригласить градоначальника. Ему есть что сказать. Пусть получит свою толику славы. Он все же молодец. И кстати, можно позвать доктора Муравьёва и капитана Звягинцева. Последнего как представителя армии, который не растерялся и вовремя оказал поддержку. А доктор станет представителем разночинцев.
— Ольга Дмитриевна, а это не слишком ли дерзко?
— Дерзко? Нет, это утомительно, но будет чрезвычайно полезно для вашей карьеры.
— А вы не хотите поучаствовать в конференции?
— Моё участие сделает мероприятие несерьезным, потому что все только и будут обсуждать, зачем я сидела вместе с вами. А вот баронессу Каульбарс и других женщин публично поблагодарить надо.
Поездка оказалась недолгой. Головин подал Ольге руку, чтобы сойти, огляделся и повел её к управе, где больше всего толклось людей.
— Безусловно, — ответил он на предложение чествования женщин. — Кажется, мы пришли туда куда надо. А здесь оживлённо! Я думал, что все сидят по номерам.
— Всеволод Аристархович, ну вы представляете, какие номера дали простым людям?
— Да вроде никто не жаловался..
— Мужчинам может быть и нормально спать в комнате на двадцать человек, а женщинам?
— Вы, как всегда, правы!
Едва успел он договорить, как баронесса заметила его и поприветствовала:
— Ваше превосходительство, неужели вы к нам? Здравствуйте! Очень рада видеть вас.
Ольга слушала, как щебечет Каульбарс и закипала — баронесса строила глазки Головину! Достойнейшая женщина, заслуживавшая уважения, нагло флиртовала, оттесняя Ольгу.
— София Викторовна, вы украшение этого города..
Отвечал ей любезностью Головин, а Оля мрачнела.
— .. пришли позавтракать, — стеснительно оправдывался он, — вместе со всеми, но если ваши дамы заняты..
Ольга вдруг поняла, что советник ищет повод к отступлению и повеселела. Однако баронесса нашла тихое местечко для советника и проследила, чтобы ему накрыли стол. С Ольгой ей пришлось смириться.
Но надолго вдвоём они не остались. Видимо, стараниями баронессы градоначальник узнал, что здесь завтракает действительный статский советник и прибежал проверить качество еды. А дальше уже не было покоя, и всему виной была подготовка к конференции.
Все переволновались: градоначальник, доктор, капитан и, конечно же, Головин. Но когда собрались журналисты, то у них всех не осталось сил волноваться и всё прошло замечательно.
Утром отправка пассажиров немного задержалась из-за Муравьёва, решившего забрать своих пациентов. Тяжелых не было, и он решил, что пара дней в поезде им не повредит.
Два скучных дня в дороге всем пошли на пользу. Переживания потеряли свою остроту, а те, кто понес боль утраты — смирились, обеспокоились о будущем. Ольга понемногу помогала доктору, делясь своей энергией с пациентами и от него узнала, что все идут на поправку семимильными шагами. Баллончики с кровоостанавливающей, обеззараживающей и главное обезболивающей пенкой пришлось ему подарить. Она не жалела, потому что теперь умела использовать дар воды на ранах.
По приезду в столицу первое, что услышали пассажиры — это новости о случившейся катастрофе. Все ринулись покупать газеты, и каково же было удивление, когда они прочитали о единицах выживших из более чем трёхстах пассажиров!
— Но позвольте! Это же неправда! — возмутился кто-то.
— Всё наврали!
— Господа, подождите, подождите! Здесь написано, что крушение произошло при подъезде к Мурому!
— Я и говорю, что всё наврали!
— Да нет же! Вот про нас! Читайте на следующей странице!