Страница 74 из 92
— Барынька, я чего подумал, — бесцельно побродив, унтера осенила идея.
— Чего?
— А что, если для открытия прохода в другой мир нужна не соль или картинки, а энергия? Ну та, что у нас с вами?
— Дельная мысль, — Оля с любопытством посмотрела на Демьяна, ожидая дальнейших его рассуждений. — И где её взять? И самое главное, кто её умеет собирать? Вот в чем вопрос!
— А я думаю, что не такой уж это вопрос. Посмотрите на посохи жрецов. Видите, у некоторых из них есть навершия.
— Ты о куриных лапках?
Васильчиков укоризненно посмотрел на нее, но спорить не стал. Куриные и кроличьи лапки действительно были привязаны к посохам.
— Вы говорили, что надо прислушаться к ощущениям, так вот возле их посохов воздух словно бы немного другой. Не знаю, как описать словами, но у него другая плотность, и я уверен, что захоти я промчаться мимо них на скорости, то немного увязну подле посохов.
— Как интересно, — с уважением глядя на унтера, протянула Ольга. — Это очень полезное наблюдение. И что же получается? У нас есть подозреваемые?
— От них всего можно ожидать, — без сомнений высказался Васильчиков.
— Ты как-то сурово к ним относишься, — осторожно заметила Ольга.
— А чего с ними цацкаться?
— Ну-у, жрецы всё же!
— Жрецы не боги, — отрезал Демьян. — Слушать их, так без штанов останешься. И кстати! У обычных служителей храмов на поясе всегда висит мешочек с солью.
Ольга иронично приподняла брови, но больше не стала расспрашивать. Мужская половина Васильчиковых отличалась критическим взглядом на жизнь, и она сейчас в этом лишний раз убедилась.
Она спряталась за спинами горожан, приехавших посмотреть на работу военных, и принялась наблюдать за жрецами. Они ей показались нелепо-смешными, но люди смотрели на них с уважением. Подходили, кланялись, видимо, просили благословления и тогда жрецы касались их головы посохом. Никаких искорок при этом не было, но раз Демьян почувствовал исходящую из наверший энергию, то об этом необходимо будет рассказать Головину.
Ольга поискала его глазами и улыбнулась. Он как раз возвращался и махнул ей рукой, указывая на площадку, где стояли извозчики.
— Демьян, идём! — позвала она унтера. — Кажется, нам здесь больше нечего делать.
Они поспешили и подошли к коляске одновременно с советником.
— Всеволод Аристархович, у нас есть подозреваемые, — воодушевленно сообщила Ольга, пытаясь развеять его хмурое выражение лица.
— Слушаю вас, Ольга Дмитриевна.
Она чуть прижалась к нему, чтобы извозчик ничего не разобрал и рассказала о жреческих посохах.
— Интересная версия, — подытожил он, соглашаясь, что жрецы имеют какое-то отношение к порталам.
— А у вас какие новости? Что-нибудь узнали про Орлова?
— Про Орлова ничего не узнал, кроме того, что его увезли в невменяемом состоянии в военную управу. Полагаю, что там его посадят под замок. Провожу вас домой и поеду туда.
— Только сначала я вас покормлю, — поставила условие Оля.
— Благодарю, не откажусь.
— А кроме сведений об Орлове, что вы узнали?
— К нам прорвалась стая ползающих тварей, похожих на сороконожек, только длиной больше метра и издающих пронзительные звуки.
— Фу! Мне таких не доводилось видеть. Кстати, а куда дели тела тварей?
— Обычно их увозят в крематорий и стараются побыстрее сжечь, чтобы лишние слухи не поползли по городу.
— Мне кажется, что надо было бы их изучить.
— Спорный вопрос, Ольга Дмитриевна. Никто не даст гарантию, что тела чужих не станут источником заражения, — пояснил ей советник.
— Э, так-то верно, но если они заразные, то те, кто контактировал с тварями, передадут заразу.
— Ольга Дмитриевна, уборщики защищены специальным костюмом. — Он заметил скепсис на ее лице и со вздохом добавил: — но я согласен с вами, что в случае наличия заразы мы рискуем. Зато претензий к губернатору города нет. Место прорыва чистое, твари сожжены, все спокойны.
— Ясно. А знаете, в моём мире всю группу Орлова изолировали бы на длительный срок, чтобы обследовать, а уж меня вообще разобрали бы на кусочки.
— Считаете это правильным?
— Вынуждена сказать — да. Но в данном случае я эгоистично рада, что меня никто не изолировал.
— Будь вы мужчиной, то вас поместили бы в крепость, — огорошил её чиновник.
Ольга поперхнулась от неожиданного признания.
— А так хватило того, что я с вами побеседовал.
— От всего сердца, Всеволод Аристархович, спасибо вам! — прижав руку к груди, она склонила голову.
Только сейчас Ольга поняла, как глупо было переживать из-за того, что ей не уделяли внимания, что о ней все забыли, а надо было раньше задуматься, чего она избежала.
Коляска остановилась у флигеля. Головин первым спустился и подал ей руку. Оля изящно вложила свою ладошку в его, постаралась не опираться и при этом легко сойти по чуть качнувшейся ступеньке. Спустившись, она придерживала юбку и на земле не решилась полностью её опустить. Дорожка к флигелю подсохла после дождей, но теперь пылила.
Все это Ольга оценила в один миг, как и то, что Головин не отпустил её ладонь. Она вопросительно посмотрела на него. Без укора, без возмущения или недовольства, но с любопытством.
— Вам лучше держаться за меня, — глухо посоветовал он и повернулся боком, укладывая её руку себе на локоть.
— Вы, как всегда, правы, — с улыбкой ответила и, делая вид, что не замечает его смущения, начала перечислять полезные для здоровья завтраки.
Уже в гостиной он спросил:
— Так чем же вы меня кормить будете?
— У нас сегодня бутерброды с солёной рыбой и чай с лимоном. Но можно сварить кашу.
— Не знаю, что такое «бутерброды», но солёную рыбу я люблю.
Поздний завтрак удался. Ольга жалела только об одном: нельзя было переодеться в домашнее и вытянуть ноги на сидение напротив стоящего стула, чтобы не затекали. А так даже солнышко посветило в окно, создавая сквозь листья комнатных цветов ажурный рисунок.
— Всеволод Аристархович, вы уж дайте знать, что там с Орловым, — прощаясь, попросила Ольга. — Жалко его. Что там с ним случилось? И что его ждёт здесь?
Советник кивнул, хотя уже сейчас мог сказать, что ничего хорошего Орлова не ждёт, и пока для него спасение в том, что он не в себе.
Васильчиков посмотрел вслед Головину и ответил барыньке за него:
— Сожрут Орлова аристократы. Он хоть и свой для них, но не простят ему, что вернулся без группы.