Страница 46 из 92
— Миха, ты же должен быть в казарме! — помогая снять разодранный китель, недоумевал Демьян.
— После допроса дали погулять, — вздохнул Кабанов, смотря виноватым взглядом на Образцову. — Ольга Дмитриевна, не прогоняйте меня, — взмолился он. — Я бы никогда.. я бы не пришёл, но чудные дела со мной произошли, а вы.. если не вы, то никто!
— Михаил, я ничего не поняла, но вы проходите. Умойтесь, переоденьтесь.. — Ольга обернулась к жене Демьяна. — Настя! У тебя есть что на смену Михаилу Дмитриевичу?
— В домашнее облачу, а к утру его форму починю, — засуетилась женщина, прогоняя любопытствующих детей.
Дед молча за всеми наблюдал, но когда Кабанов умылся и вышел переодетым в чистое, то сел за стол по правую руку от Ольги. Она за это время по-новой собрала еды на стол. Немного капусты, солёных огурцов, черемши и остатки мяса. Ничего более не нашлось. У Настасьи пока что не было места для хранения большого разнообразия продуктов. Дед взялся обновить погреб, но там работы оказалось больше, чем он думал.
— Ой, барыня, да я бы сама, — пролепетала освободившаяся Настя, но все уже садились за стол, и она убежала на кухню жарить яичницу для гостя.
— Рассказывайте, Михаил, что случилось с вами, — мягко, учитывая испуганно-растерянное состояние Кабанова, попросила Ольга.
— Да рассказывать нечего, — обречённо вздохнув, начал унтер. — Офицеры нас на доклад затаскали к разным лицам. Всем интересно, что мы видели. Жрецы опять же насели. Я говорил всё как на духу. Мне скрывать нечего. Да только так получилось, что ничегошеньки они не узнали.
— В смысле? — не поняла Ольга.
— Говорить от себя нам не дали, — Кабанов дёрнул головой в сторону Васильчикова. — Демьян подтвердит, что нашу простую речь никому слушать неохота, поэтому от нас требовали отвечать на вопросы и только. Ну я и отвечал.
Ольга осуждающе качнула головой, но уточнять ситуацию не стала, чтобы не нервировать Кабанова. По нему было видно, что он обижен на начальство. Видно сильно хотелось поделиться впечатлениями, а не спросили.
— Так вот, потаскали нас к разным.. — унтер замялся, подбирая слово, но видно в голову лезли одни ругательства. — ..Поспрашивали. Всё записали. Дали три рубля и выходной. Мы с ребятами хотели вместе идти, да только Полозова припрягли в помощь к писарю, Ежова наказали внеурочным дежурством. Ну, я и пошёл один.
— Яишенка готова! — влетела в гостиную Настасья.
Шкворчащий жир вызвал у Ольги в памяти картинки с канцерогенами, но мужчины оживились, как будто только что не ужинали. На какое-то время все увлеклись едой, но досталось всем помаленьку и разговор вскоре продолжился.
— Выпил немного. Без компании оно не идёт, а сажать за стол с собой всяких.. — лицо Кабанова исказилось неприязнью, но он рвано вздохнул, и наконец перешел к сути: — Собрался уходить, а меня пьяницы цеплять начали. Я не дурак, чтобы связываться с дурными, но мне преградили дорогу.
— Тебе? — удивился Демьян, окидывая показательным взглядом фигуру здоровяка. Тот мрачно кивнул.
— Я легонько толкнул, — выдавил из себя Кабанов и замолчал.
— Да говори уже, титька тараканья! — не выдержал дед. — Хватит сопли жевать!
— Я и говорю, легонько толкнул, а он в стену улетел. Они все накинулись на меня, а я даже ударить толком не могу, потому как они все словно куклы тряпичные стали. Пальцем ткнёшь, а уже дырка. Озверели, стали кидаться в меня скамьями, да только форму попортили, а я об одном тогда думал, как силу сдержать, чтобы не поубивать их всех. Да только не уверен, что..
— Та-а-ак, ещё один, — многозначительно протянул дед Порфирий.
— Михаил, а сейчас как вы себя чувствуете? — спросила Ольга. — Сможете явить нам силу или устали?
Кабанов пожал плечами и только спросил:
— А как явить? Не хочется мне никого бить.
— Идёмте во двор и попробуйте сломать толстые ветки.
Все высыпали во двор, посветили лампой на спиленные днём ветви старых деревьев — и уставились на унтера в ожидании. Он с легкостью сломал одну, потом выбрал потолще — и её чуть ли не двумя пальцами переломил.
Ольга подняла с земли веточку и кинула её Кабанову:
— Ловите!
Он не сразу отреагировал, нелепо взмахнул рукой, но веточка уже упала.
— Ясно, скорость не добавилась, — констатировала для Васильчиков она.
— Ольга Дмитриевна, скажите, что со мной? — взмолился Кабанов.
— Идемте в дом, Михаил, — поёживаясь от холода, попросила она и там уже начала расспрос:
— Кабанов вспоминайте, у каких тварей вы видели искорки после того, как убили их.
— Искорки? Да я не.. а впрочем, вроде бы.. хм.
— Ну же, ведь было что-то?
— Там было такое существо, я его огнём, как вы учили, а потом уж ломиком измочалил.
— На кого похоже было то существо?
— Ни на кого, потому и наскочил на него. Лежит сбоку огромный валун. Я удивился, потому что улицы же чистые были. Подошел, а он как раззявит пасть! Ну я и..
— А потом? Когда расправились с ним?
— Он в пыль рассыпался, а вместо него закрутился вихрь из блестящих огоньков. Я шарахнулся в сторону, а эта дрянь ко мне и прямо в грудь влетела. Испугался я, потому никому не доложил, — смущённо признался унтер. — А потом в лечебной ванне лежал и вы сказали, что я здоров, как огурчик.
— А теперь, значит, в вас появилась недюжинная сила, — подытожила Ольга.
— Недюжинная сила, — как завороженный повторил Кабанов и наконец-то из его глаз ушло затравленное выражение. — Вы знаете, что произошло со мной, — понял он.
Ольге хотелось сказать, что понятия не имеет, что с ними всеми происходит, но вместо этого уверено кивнула:
— К вам перешла сила другого существа.
— Я думал, что это сказки.
— Что? — не поняла Ольга.
— Я говорю, что раньше старались выйти на бой с сильным воином, чтобы с победой получить его дух.
— Да? Ну-у, значит вы понимаете суть, — согласилась она.
Кабанов кивнул, но потом замотал головой и вопросительно уставился на Образцову.
— Поясню, как понимаю сама, — ответила Ольга, принимая у Настасьи чай. — В Мёртвый мир попадают твари из множества миров. Мы с вами видели разных, но теперь можно сказать, что они отличаются друг от друга не только видом, но наличием искр. Эти искры освобождаются из их тел и через несколько секунд развеиваются сами собой.
— Как же развеиваются, если они полетели прямо на меня?
— Да, теперь мы знаем, что некоторые искры не хотят пропадать, а устремляются к победителю или первому попавшему в их поле видимости.
Кабанов удовлетворенно кивнул. С ним именно так получилось.