Страница 45 из 92
Глава 13. Искорки напоминают о себе
— Сударыня, Артемий Борисович желает вас видеть! — настаивал мужчина, раздраженный тем, что ему приходится любезничать с непонятной женщиной, проживающей в неказистом казенном домишке.
Ольга хмуро взирала на него, пытаясь понять, чего ей ждать от приглашения. Посыльный Барсова был строг, даже надменен, но при этом обратился к ней «сударыня». Впрочем, она посещала салон в сопровождении унтера и, видимо, это придало ей веса в глазах владельца ювелирного дома.
Ольге не нравилось, что каждый пытается определить в ней принадлежность к сословию. Она не жаждала получить незаслуженного уважения, какое получали титулованные дворяне, но и снисходительно-небрежного отношения не хотела терпеть. И все же эту сословную канитель приходилось учитывать, если она собиралась жить среди людей.
— Не знаю никакого Артемия Борисовича, — изводила Ольга посланца, наказывая его за надменность.
— Я же вам говорил, Барсов Артемий Борисович! Владелец нижегородского салона Барсовых, — терпеливо повторил посланник, но его красноречивый взгляд выдавал, как ему неприятно исполнять волю нанимателя, и это раззадоривало Ольгу:
— Ах, Барсов! Так тот приятный мужчина был сам Артемий Борисович? Как мило! А я ведь сразу подумала, что он не простой человек. У него такой пронизывающий взгляд, твёрдые руки и манера общения такая.. — она показательно задумалась и растерянно улыбнулась, словно прося прощения за то, что не может должным образом воспеть достоинства Барсова.
— Сударыня, так вы едете со мной? — нетерпеливо спросил посланник.
— Куда?! Как я могу? — воскликнула она, сбивая его с толка.
— Я же вам объяснил, что Артемий Борисович..
— Ах, какой вы непонятливый! У меня нет нужды видеть столь замечательного мужчину.
— Зато у него.. — прорычал посланник.
— Нет, нет, не просите! Я обещала другому.. впрочем, вас это не касается, — Ольга замахала руками, прогоняя настойчивого гостя. Она была довольна, что потрепала ему нервы и подала сигнал его хозяину, что якобы более не заинтересована в его салоне.
— Артемию Борисовичу нет дела до ваших обещаний! — закипал мужчина.
— А вот это напрасно, — покачала она головой, подходя к вазочке, где до сих пор лежала заряженная энергией подвеска с топазом. Ольга взяла её в руки, поднесла под лучи яркого осеннего солнца — и камень вспыхнул множеством лучиков. — Моими украшениями заинтересовалась академия наук и персоны, чьих имен я не могу назвать, — чопорно произнесла она, пряча подвеску и обиженно отворачиваясь, давая понять, что аудиенция окончена.
Посланник, потрясенный увиденным, совсем другим взглядом посмотрел на неё. Но тут подошел Васильчиков, грозно кашлянул и вынудил уйти его, предупреждая, что барыня находится под присмотром особой императорской службы. Глаза посланника округлились, и он сдавленно спросил:
— Так её камни правда оттуда?
Унтер сделал свирепое лицо.
— А, понимаю, понимаю, — забормотал человек Барсова и поспешил на выход.
Демьян проводил его до калитки, а по возвращении спросил:
— Почему вы отказались с ним ехать?
— Цену набиваю, — вздохнула Ольга. — Советник пообещал службу, но когда она ещё будет.. Из-за его отъезда вопрос жалования повис на неопределенное время, которое мне надо продержаться. И самое смешное, что к его приезду я должна выглядеть дамой, которая не нуждается в работе.
— Зачем?
— Затем, чтобы мне предложили не меньше ста рублей в месяц, а лучше двести.
— Эка вы хватили!
— К сожалению, не думаю, что моя служба продлится долго, — уныло пояснила Ольга. — И надо понимать, что другого консультанта по двум мирам у Головина нет, так можно ещё больше просить, но..
Она постеснялась сказать унтеру, что не хочет подводить Всеволода Аристарховича. Он мог счесть её наивной и жадной, а ей этого не хотелось бы.
Васильчиков же крепко задумался о методах ведения переговоров барыней, а слушавшая разговор Настасья согласно покивала и махнула рукой в сторону отложенного шитья. Ольга намёк поняла и села кроить жилетку, но в дом вновь пожаловал гость. На этот раз прибежал мальчишка из редакции, он передал записку с предложением немедля прийти и обговорить дальнейшее сотрудничество.
Настасья восторженно захлопала глазами, закрывая себе рот ладошкой.
— Пойдёте? — спросил Ольгу унтер. Она в ответ состроила задумчивое лицо, но после весело мотнула головой:
— Выжду немного, — пояснила она и, мурлыча себе под нос несуразные тру-ля-ля и ла-ла-ла, вернулась к шитью.
Все приготовились ждать ответа от Барсова и из газеты, но до обеда больше никто не пришел и после никого не дождались. Ольга начала нервничать, хотя Васильчиковым уверено заявляла, что визитеры появятся завтра.
Дошив жилетку, она вышла в сад и принялась экспериментировать с родником. Ей хотелось учудить какое-нибудь волшебство, но всё, что она сумела, это ощутить глубину залегания подземных вод.
— Завтра колодезник придёт, так что будет у нас второй колодец, — сообщил ей старик, вышедший посмотреть на её колдунство.
Ольга одобрительно кивнула, сказав, что поднятый на поверхность родник превосходит качеством воду в старом колодце, и вернулась в дом. Немного подержала в руках связку бус, стараясь вложить в них накопившуюся энергию. Временами ей казалось, что она улавливает момент передачи, но тут же сомневалась. Вроде бы бусины стали ярче, а может, Оля выдавала желаемое за действительное. Во всяком случае такого же сияния как у топаза в других камешках не удалось повторить.
Из всего этого Ольга делала вывод, что если она маг, то слабенький. Накопила в себе запредельное количество энергии, бесконтрольно сбросила и теперь сидит пустая. Однако даже такой уровень обретения магии повлиял на здоровье и придал внешности заметную свежесть, свойственную только юным. Это был приятный побочный эффект.
Все собирались ужинать, когда в окошко кто-то постучал. Демьян и его отец напряглись.
— Батя, я калитку запер.
— А пёс?
— Так ты сам говорил, что кобелёк ещё не обжился.
— Но голос-то подать должен был? — заворчал дед.
Первыми в себя пришли дети и прилипли к окну, чтобы разглядеть того, кто прячется в темноте.
— Куда? — рявкнул старик. — А ну, брысь за печь!
В окошко вновь кто-то поскребся и срывающимся голосом жалобно воззвал:
— Демьян, друже, открой! Спаси, Перуна ради, не дай сгинуть!
Унтер вышел во двор и вскоре привёл в дом Кабанова.
— Михаил? — воскликнула Ольга, давая дорогу унтеру. В её мире сказали бы, что он расхристанный.