Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 313 из 2635

«Те, кто постигнет силу Предвечных, чтобы разжечь войну, убедятся, что мощь эта подлежит ограничению, какое Он наложил на заре времен. И только благословение отцов позволит использовать ее детям. Глупцы, не понимающие Его замысла, заплатят собственной кровью».

Видение исчезло, и алхимик задумчиво провел кончиками пальцев по корешку книги. «Нетрудно было догадаться, что текст касается слов силы, – подумал он. – Но как к этому относятся отцы и дети? И еще это тревожное упоминание о плате кровью?»

Сон навалился на него неожиданно. Рудницкий даже не успел отложить артефакт – заснул, не выпуская из рук подарок Луны.

Слуга доложил о комиссаре Терлецком, и алхимик услышал приглушенные ковром шаги.

– Ваше превосходительство…

Пауза, наступившая после слов полицейского, свидетельствовала о том, что он поклонился. Рудницкий пожалел, что отправил Наталию с детьми в город, однако он не собирался позволять своей убогости отражаться на семье больше, чем это необходимо.

– Прошу, садитесь и простите, что не подаю вам руки: последний инцидент пошатнул мое здоровье, – сказал он. – Мне немного нездоровится, – добавил он, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Я понимаю, ваше превосходительство, – ответил Терлецкий. – И насчет инцидента – мы нашли трупы нескольких особ, однако по рассказам уцелевших выходит, что на вас напали не только люди. Но тела Проклятых исчезли.

– Ничего удивительного, – буркнул алхимик. – Я приказал их сжечь.

– Со всем уважением, но это против правил! Процедура требует…

– Никто еще не разработал процедуру, позволяющую исследовать трупы theokataratos! – резко прервал его Рудницкий. – Вы не имеете понятия, насколько они живучи! Я не мог рисковать. И, я так понимаю, это был формальный вопрос, поскольку вы не рассматриваете версию, в которой я вместе с женой напал на группу мирно настроенных головорезов и Проклятых?

– Конечно, нет, – примирительно ответил комиссар. – Однако вас захватили врасплох?

– Да.

– В таком случае у меня вопрос: каким образом вы вышли целым из стычки с Проклятыми и шестью бандитами? И, как мне стало известно, барышня Лукомская тоже не лыком шита. Да, я поговорил с госпожой Росси. Я знаю, что вам помогали двое охранников, но все равно трудно поверить в вашу удачу.

– Может, вы наконец скажете, в чем дело?

– Я не хотел бы, чтобы кто-то развязал войну с theokataratos, – сухо пояснил комиссар. – Их ведь много среди нас, правда?

– Не на все вопросы я могу ответить, – устало ответил алхимик. – Но, во-первых, я не вышел из боя невредимым.

Рудницкий снял очки и повернулся в сторону, откуда доносился голос полицейского.

– Я ослеп, – проинформировал он. – Во-вторых, моя жена оказалась более умелой, чем барышня Лукомская. Правду говоря, намного более умелой. И я думаю, мне не стоит говорить, насколько меня волнует конфиденциальность этого вопроса?

– Не стоит. Я тоже не сразу связал ее с «Золотым дворцом», – пробормотал Терлецкий. – Извините, ваше превосходительство. Как вы думаете, такие нападения могут повториться? Я могу выделить вам несколько человек охраны.

– Спасибо, но не думаю, что это необходимо. Эти Проклятые не принадлежали к мелочи, поэтому сомневаюсь, чтобы в ближайшее время кто-то из theokataratos отважился напасть снова. Наконец, у меня есть и своя охрана.

– Я понимаю. В принципе я пришел сюда по другому делу: как-то вы обратили наше внимание на госпожу Потканскую.

– Конечно.

– Что ж, похоже, ваш информатор был прав, мы провели эксгумацию пасынка Анжелы Потканской, и оказалось, что его отравили. Мышьяк. Она еще ни о чем не знает.

– Вы можете немного обождать с арестом?

– Зачем?

– Сначала я хочу выселить ее из отеля, – нетерпеливо ответил Рудницкий. – Ваши люди могут задержать Потканскую, как только она покинет «Пристанище».

– Я не вижу проблем.

– В таком случае прошу позвать слугу, кто-то должен проводить меня в холл.

– Я охотно вам помогу, ваше превосходительство.

– Спасибо, подайте мне трость.

Опираясь на руку полицейского, алхимик передвигался шаг за шагом, постукивая тростью перед собой. Он стиснул зубы, услышав, как стихают разговоры и стук посуды. Уже довольно давно отельные гости облюбовали холл, принимая его за кафе и место встречи.

– Маевский! – негромко позвал он, когда уселся за стол.

– Я тут, шеф!

– Приведи госпожу Потканскую, – распорядился он.

– Слушаюсь.

Несколько минут они сидели в полной тишине, наконец Рудницкий услышал шум шагов.

– Я вас слушаю, – едко произнесла женщина. – Вы хотели со мной поговорить.

– Хотел.

– И, как мне кажется, мужчина должен встать при виде дамы, – холодно заметила она.

– К сожалению, с недавнего времени я ослеп, а вы – не дама. Дамы не убивают беззащитных детей. Господин Маевский, верните даме деньги за проживание в моем отеле, а слуги помогут ей с багажом. У вас полчаса, чтобы оставить «Пристанище».

– Это возмутительно! Да как вы смеете?!

– С вашего разрешения, – вмешался комиссар. – По моему распоряжению была произведена эксгумация вашего пасынка, Эдмунда Потканского. Вскрытие показало, что он был отравлен мышьяком. Поскольку только вам была выгодна его смерть, выводы напрашиваются сами. Есть показания свидетелей и признание аптекаря, который доставил вам яд. Если вы не воспользуетесь предложением барона Рудницкого, я арестую вас прямо здесь и сейчас.

От поспешного стука дамских каблучков алхимик вздрогнул.

– Она побежала в свои апартаменты, – проинформировал Терлецкий. – За ней следит ваш человек, Маевский.

– В таком случае дело закрыто. Выпьете?

– Спасибо, ваше превосходительство, я на службе.

– Кофе?

– С удовольствием.

Рудницкий поднял руку, подзывая официанта, и сделал заказ. Для себя он тоже заказал кофе.

«Одно дело сделано, – подумал с облегчением Рудницкий. – По крайней мере, теперь мне не нужно волноваться, что Люсия свернет этой гадюке шею. Может, и со здоровьем не будет все так плохо? Кровотечение вроде уменьшается. Потеря зрения еще не конец света, и со шрамом как-то уже свыкся, я и так никогда не был красавцем».