Страница 312 из 2635
Глава XI
Рудницкий проглотил последний кусок омлета, и Наталия вытерла его губы салфеткой.
– Чай? – спросила она.
– Да, пожалуйста.
Девушка поддержала его руку, пока он не коснулся чашки, и алхимик осторожно поднял ее и глотнул ароматный напиток. Несколько раз в своей врачебной карьере он сталкивался с незрячими и знал, что самые самостоятельные оказывались более довольны своей жизнью.
– Мы должны поговорить, – сказал он.
– Конечно, что только хочешь.
Рудницкий стиснул зубы, заслышав игривый тон в голосе жены. Не вызывало сомнений, что Наталия спасла ему жизнь, и было много свидетельств тому, что она это сделала не только из чувства благодарности. Сам алхимик не мог понять своих чувств, хотя понимал, что расставание – это последнее, чего бы он хотел, однако честь требовала, чтобы он отплатил девушке тем же. Судьба пожизненной опекунши калеки – не слишком радужная перспектива.
– Я купил тебе особняк в Мокотове[52], – проинформировал он.
– Прекрасно! Спасибо, любимый! Но… что это тебе пришло в голову? – резко спросила она.
– Из-за данных обстоятельств будет лучше, если мы расстанемся, – сказал алхимик. – Я и сам со всем справлюсь, а ты…
– Даже не смей так говорить! – выкрикнула она, закрывая его рот своей рукой. – Никогда! Слышишь? Никогда!
– Ната, это безумие, – сказал он с натиском. – Скорее всего, зрение не вернется, и, кто знает, не ждет ли меня что-то еще хуже. Я в который раз встречаюсь с кровью theokataratos.
– И что из этого?
– Кровь Проклятых содержит частичку бессмертия, а оно не предназначено для людей. Не в таких дозах. То, что их делает бессмертными, нас убивает.
– Но ты же не умер, а у твоего друга выросла рука!
– Но…
– Довольно! Я не уйду от тебя, даже если выгонишь.
– Ты же знаешь, что я этого не сделаю!
– В таком случае не будем больше к этому возвращаться, – решительно сказала она. – Лучше поговорил бы ты с Луной и Анастасией, может, они могут тебе помочь.
– Я пригласил их на ужин, – ответил он.
– Чудесно! Почитать тебе?
– Не надо. Хотя…
– Да?
– Что пишут газеты?
– Ну. Заголовки довольно специфические, – призналась девушка. – «Ужас на фабрике Пилха», «Кровь на мостовой» и тому подобное. Все говорят о твоем героизме и о том, как ты спас жену от Проклятых. И нет никаких упоминаний об Анквиче и Маевском.
– Отправь им опровержение, – шутливо предложил Рудницкий. – Ведь это ты спасла меня.
– Ни за что! Женщина, которая убивает! В обществе со мной было бы покончено!
– Как ты себя чувствуешь?
– Ты спрашиваешь – не мучат ли меня угрызения совести из-за… – Наталия с трудом воздержалась от использования непристойных выражений. – Нисколько!
– Как ты справилась с Лукомской? Я видел, как ты резала Проклятых, если бы они были людьми, долго не протянули.
– Это уруми, – неохотно ответила Наталия. – Это такой гибкий меч, напоминающий стальную полоску. Его можно обмотать вокруг талии, и он будет напоминать пояс. Уруми используют только самые прогрессивные адепты каларипаятту, поскольку им легко самому пораниться. Лукомская еще не дошла до такого уровня.
– И слава богу! – буркнул алхимик. – Теперь все понятно: какими бы силами ни располагали theokataratos, что вас похитили, у них должен был быть информатор. Вчера мы узнали, кто это.
– Да, – кивнула Наталия.
– Ты раньше убивала? Извини за мой вопрос, если не хочешь, то не отвечай, но я хочу знать о тебе все.
– Нет, не убивала, но только потому, что не могла. Можно сказать, что не было счастья, да несчастье помогло, улица и детский дом не лучшие места для семилетней девочки. Столько мне было, когда мои родственники украли особняк моих родителей и выгнали меня на улицу. Тетка всегда завидовала маме, сама вышла за мужчину, который за два года проиграл в карты все, что у него было.
– И там тебя нашла госпожа Росси?
– Да, Клара повсюду искала хорошеньких девочек.
– Только хорошеньких?
– В основном. А что ты хочешь? Такова жизнь. И уверяю тебя, что в определенных обстоятельствах этим хорошеньким было намного хуже, чем остальным.
– Понятно.
– Может, уже ляжешь? Ты выглядишь уставшим.
Что-то в тоне жены обеспокоило алхимика.
– А поконкретнее, как я выгляжу?
– Для меня это ничего не меняет, – поспешно ответила Наталия. – Я…
– Как я выгляжу? – настойчиво повторил Рудницкий.
– На лице у тебя какой-то серебряный шрам. Он почти невидимый, его можно увидеть только под лампой. Шрам проходит через правую бровь, часть щеки и заканчивается на носу.
– И он говорит о моей усталости?
– Не совсем, еще твои глаза.
– Да?
– Они черные. Совершенно черные, с красными прожилками. Не видно ни радужки, ни зрачков. И они кровоточат. Постоянно. Вчера это были потоки кровавых слез, сегодня только единичные капли.
Алхимик дотронулся до глаз и ощутил под пальцами влагу.
– Что ж, – буркнул он, – наверное, мне не помешают темные очки.
– Я займусь этим немедленно, – пообещала девушка. – Отдохнешь немного?
– Отдохну.
Наталия провела его к кровати, помогла лечь и укрыла одеялом. Через минуту хлопнули двери.
«Люсия! – мысленно закричал он. – Люсия!»
Никто не ответил, поэтому Рудницкий улегся удобнее и закрыл глаза, однако сон не спешил к нему. Несмотря на сильную усталость, мысли не давали ему заснуть. Останется ли он слепым до конца жизни? Исчезла ли угроза со стороны theokataratos вместе со смертью Златоглазого? А может, следующая команда Проклятых готовится к атаке на отель? Что с Люсией? С момента нападения на фабрике он не мог контактировать с девочкой ментально, а Наталия не позволяла детям навещать его. «Нужно будет носить эти очки, – решил алхимик. – Нельзя пугать детей».
Он крутился на кровати, потом сел и осторожно потянулся к ночному столику. Насколько он помнил, возле лампы стоял бутылка с виски. Неожиданно его пальцы натолкнулись на книгу в кожаном переплете. Подарок Луны был артефактом, как и вынесенный из анклава цилиндр и карабин, но девушка не могла ничего рассказать о его назначении или свойствах. Наверное, один из многих предметов, коль Луна не смогла его изучить.
Рудницкий открыл книгу, но, как только коснулся страниц, в его голове появился странный вращающийся символ, позже появилось несколько удобочитаемых огненных предложений.