Страница 22 из 2635
– Я удивлен, – признался Потурин. – До этого времени трансмутация удалась только пятерым алхимикам в Империи. К тому же прошу меня простить, Варшава никогда не была важным центром, если речь шла о таких исследованиях. Возможно, потому, что ваш анклав считается самым опасным.
Рудницкий не стал комментировать и не имел желания объяснять, что высокая смертность варшавского гарнизона была связана с алчностью местного интенданта.
– Тем не менее, – продолжал россиянин, – мне очень приятно, что я смог встретиться с алхимиком такого класса. Особа с вашими достижениями станет знаменитостью в любой гильдии. Прошу подумать об этом. Тем более что ваш статус в Варшаве скандально низкий. Господин Марковский не говорил мне про ваши успехи…
– Я ничего не знал! – закричал Марковский.
Рудницкий с трудом сдержал улыбку: не любитель закулисных игр, представитель Северного Ветра только что пытался перекупить его для своей гильдии.
– Я подумаю, – пообещал он. – Вернемся к делу…
– Что касается первого условия: полное согласие. Кто-то такой, как вы, заслуживает пожизненного членства, даже без такого щедрого пожертвования. Еще сегодня я свяжусь с советом и предоставлю соответствующие документы. Ну а второй вопрос вызывает большие сомнения. Поскольку прорыв барьера является фактом, создания анклава выбрались на свободу. В этой ситуации повышение взносов очень к месту. Кто знает, сколько средств потратит гильдия, чтобы помочь властям справиться с ситуацией? А устав гильдии не позволяет нам от такой помощи уклоняться. Так что… – Он развел руками.
Рудницкий закусил губу: аргумент весомый. Вот только магистр ложи не волнуется за анклав, а только за избавление от конкурентов. Мало кто сможет заплатить двойной взнос.
– Если бы барьер действительно был разрушен, то город стал бы одним большим кладбищем. А на свободу выбралось только несколько созданий, – сказал он. – Это, конечно же, проблема, но точно не повод вводить чрезвычайное положение.
– Ваши размышления очень интересны, однако мы должны придерживаться фактов, – ответил Потурин. – Никто не знает, сколько этих созданий гуляет на свободе.
– Я был там! – гневно произнес Рудницкий. – На Пекарской. Один демон высшего уровня и какой-то псевдопес. Мы убили обоих.
– Вы лично?
– Да, я застрелил того второго. Демона прикончил полковник Самарин и его люди. Это конец дела.
Россиянин покачал головой.
– Ни в коем случае! Если даже вы правы, нужно провести расследование, каким чудом эти создания преодолели усиленную серебром стену. И помешать им делать это в будущем. Если вы выясните это в течение недели, то я признаю, что повышение взносов было преждевременным.
– Недели? – растерянно повторил Рудницкий.
– И ни днем больше! Вы получите все полномочия!
– И помощь гильдии, – вмешался Марковский со злорадной ухмылкой. – Принимая во внимание ваши достижения, никто другой не заслуживает такой чести.
Рудницкий поднялся и слегка поклонился, нетрудно догадаться, почему так изменилось настроение магистра ложи. Шанс выйти невредимым из битвы с созданиями анклава был близок к нулю. А ему уже посчастливилось. Не раз, а целых два. Как долго продлится такая удача?
Каменица, в которой жила княгиня, не принадлежала к величественным зданиям, хотя была в идеальном состоянии. По-видимому, ее владелица не считала нужным хвастаться своим богатством. Здание было свидетельством больших денег, но денег с традициями.
Рудницкий отдал пальто и шляпу стоящему возле входа дворецкому. У подножия лестницы, что вела на второй этаж, его ожидал пожилой, элегантно одетый мужчина. Его лицо показалось алхимику знакомым. Кучер! Тот самый, который специально обляпал Самарина грязью, когда карета отъезжала…
– Иосиф Черский, – представился мужчина, протягивая руку.
Рудницкий неуверенно пожал ее.
– Олаф Рудницкий.
– Прошу, княгиня ожидает вас в салоне. Сашка тоже.
Лишь через минуту Рудницкий понял, что старик имел в виду Самарина.
Хотя еще было не темно, все помещение сияло от множества свечей. Мария Волконская возлежала в удобном кресле, и ее развлекал одетый в парадный мундир Самарин. Увидав Рудницкого, полковник помог тетушке подняться.
– Господин Рудницкий! – воскликнула княгиня с улыбкой. – Как мило, что вы снова посетили меня.
Рудницкий поцеловал узкую, ухоженную руку. Несмотря на искреннюю сердечность в голосе, нельзя было не заметить на лбу княгини капельки пота и изломанные в болезненном выражении брови. Видимо, старая княгиня страдала. Алхимик осторожно потянул носом, через аромат духов Après l’Ondée Guerlain пробивался легкий, почти незаметный аромат алкоголя, шафрана и корицы. Опиум. Классический рецепт Сыденхама.
– Немедленно сядьте! – рявкнул Черский нетерпящим возражений голосом. – Ты же знаешь, что хождение усиливает боль.
– Я встала поздороваться с гостем!
– Не в таком состоянии, – буркнул старик. – Садись.
Княгиня бунтарски выпятила губы, но выполнила распоряжение.
– Прошу прощения, – обратилась она к Рудницкому. – Мне действительно немного нездоровится.
– Извините, что заявился не вовремя, если бы я знал…
– Ничего страшного, это только ревматизм, а время быстрей идет в обществе друзей. Знаю, что вы сделали для моего внука, – добавила она, заметив его удивленный взгляд. – Я не использую такие слова слишком часто. Но, нравится вам это или нет, в моем лице вы обзавелись другом, – с озорством заметила она.
– Ну, если мы друзья…
– Друзья, – подтвердила княгиня.
– В таком случае прошу принять эту маленькую вещичку.
Алхимик вытащил из кармана небольшой золотой медальон. Княгиня покраснела, словно двадцатилетняя девушка, а Черский грозно нахмурил брови.
– Но…
– Это алхимическое золото, – быстро сказал Рудницкий. – Я и так должен был его протестировать, и, кто знает… может, оно сработает лучше, чем опиум?
– Опиум? Ты же не должна была его принимать? – обвиняющим тоном сказал Черский. – В последний раз…
Княгиня перервала его усталым взмахом руки.
– Я взяла только капельку, – заверила она. – Откуда вы узнали? – спросила она алхимика.
– Господин Рудницкий имеет фармацевтическое образование и четыре года медицинской практики, – ответил за него Самарин. – Также он является специалистом в спагирической медицине. Это работает, ты должна попробовать, тетушка.
– Конечно, ты мог бы мне это надеть?