Страница 4 из 133
Врач и санитары, стоявшие на коленях, смотрели на нас с первобытным ужасом. Парень и девушка в изодранной одежде скалились и рычали друг на друга, как два демонических волка, делящих территорию.
Секунда напряжения растянулась на целую вечность…
Диана фыркнула, моргнула, и хищный огонь в её глазах погас. Она одернула рваную куртку и буркнула:
— Жадина. Чтоб подогнал мне нормальных котлет и пельмешек, понял? И шопинг!
Лозы мгновенно разжались, отбрасывая полумертвых, обмочившихся врачей в сторону. Плотоядные орхидеи обиженно захлопнули пасти и втянулись под пол.
Я тоже убрал клыки. В дикой природе спор между двумя хищниками, особенно из одной Стаи, редко доходит до крови.
В конце концов, мы же Семья.
Боевой запал окончательно покинул сестру. Плечи Дианы поникли, она брезгливо оглядела свои дешевые, перепачканные грязью шмотки, и ее нижняя губа предательски задрожала.
Я со вздохом развел руки в стороны.
Диана с жалобным, совершенно детским всхлипом бросилась ко мне и уткнулась носом мне в грудь, крепко обхватив за шею.
— Яр, это был просто кошмар! — заныла она, пока я успокаивающе гладил её по спине. — Они везли меня в багажнике! Там пахло горелым маслом и старыми носками! А эта куртка… Боже, она же из стопроцентного полиэстера! Она скрипит, Яр! Скрипит, когда я дышу! За что мне это⁈
— Я знаю, мелкая, я знаю, — ровным голосом приговаривал я, привычно почесывая её за дергающимся белым ушком. — Полиэстер — это варварство и преступление против здравого смысла.
— И они даже не предложили мне воды перед тем, как резать!
— Отвратительная логистика и нулевая клиентоориентированность, — согласился я, продолжая её гладить. — Ужасное место. Мы обязательно оставим на них разгромный отзыв. Кровью их начальства на их же фасаде. Успокоилась?
Диана шмыгнула носом, потерлась щекой о мою куртку и удовлетворенно кивнула.
— Угу. А можно вон хотя бы того мужика слопать? Мясистый…
— Нет. Микропластик, Ди. Мы кушаем только натуральный продукт, например, Кошмары Бездны.
— Вредина… — тут она принюхалась ко мне. — Хм… М! От тебя пахнет самкой!
— Тебе показалось.
— Не показалось! То есть мне мужиков есть нельзя, а тебе девок можно?
— Я не собираюсь ее есть. Это ради продолжения Рода, — невозмутимо парировал я. — У нее подходящие данные.
— Ради продолжения Рода, зна-а-а-а-ачит, — её губы растянулись в ехидной ухмылке. — Подходящие данные, зна-а-а-а-а-ачит…
— Ди, по нашему следу идут Охотники, — я сухо вернул её в реальность.
Медленные, размеренные хлопки заставили нас поднять головы.
На уцелевшем балконе второго этажа, за бронированным стеклом, стоял тучный мужчина в безупречно скроенном алом костюме.
Он смотрел на разгромленную клинику, на изувеченных врачей и на нас с Дианой не как на чудовищ, а как на… внезапно подорожавшие акции. На его глазу блестел монокль.
Такой же оценивающий взгляд я видел у одной из наших тётушек, которая руководила финансовой империей Отца.
Запах… Я принюхался. От мужика разило так же, как от того скулящего ублюдка Макса в переулке. Удушливый люкс и откормленное, ленивое мясо. Только здесь букет дополняли плотные, застоявшиеся ноты старых денег, цинизма и канцелярской мастики.
Понятно. Папочка приехал спасать активы Рода. Этот… как его… Аркадий Арсеньев?
— Впечатляет. Искренне впечатляет, — его спокойный, поставленный голос разнесся по залу через систему громкой связи. — Мой идиот-сын клялся, что забил вас до смерти в переулке. Очевидно, отсутствие мозгов он унаследовал от матери.
Арсеньев неспешно поправил запонки, глядя на нас сверху вниз.
— Знаете, я изначально планировал просто замять скандал. Никому нет дела до мусорных пустышек из клана Волковых. Но теперь… — он хищно улыбнулся. — Теперь ваша ценность резко взлетела.
Диана угрожающе зарычала, лозы у ее ног снова начали извиваться, готовясь пробить балкон, но я положил руку ей на плечо.
— Яр? — Диана удивленно зыркнула на меня.
— Пусть поболтает, — сказал я.
Арсеньев извлек из кармана смартфон и нажал кнопку. На уцелевших плазменных панелях под потолком мгновенно вспыхнуло видео. Запись с камер наблюдения. В высочайшем разрешении.
На экране было четко видно, как сестра призывает монструозные цветы, как пытает врачей. Видео было идеальным, неопровержимым компроматом.
— Нападение на лицензированных целителей. Разбой и бандитизм. — Арсеньев с наслаждением чеканил каждое слово. — Эта запись прямо сейчас загружена на облачные серверы Канцелярии Магического Надзора. Она запаролена моей личной биометрией. Стоит мне не выйти на связь или… умереть, как протокол безопасности автоматически распакует это видео и отправит… куда нужно.
Мой внутренний калькулятор защелкал.
— У клана Волковых и так висит условный приговор, — мягко, почти ласково продолжил интриган. — Если это видео дойдет до Столицы… ох, что же скажет дядя Борис Волков о таком поведении своих наследников, м?
Арсеньев облокотился на перила балкона, глядя на нас с триумфом игрока, поставившего мат.
— Но я бизнесмен. Я вижу, что вы, пустышки… каким-то образом пробудили ваши мертвые Ядра. И обрели… странные способности. Такие цепные псы нужны мне живыми, — он достал из внутреннего кармана документ с золотой печатью. — Это контракт вассалитета. Вы, как старшие наследники Рода Волковых, прямо сейчас подписываете полную передачу остатков вашего Рода клану Арсеньевых. А я, так и быть, удаляю запись и прощаю вам этот мелкий погром. Как вам такая сделка?
В зале повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за разбитыми окнами.
— Ах ты жирный кусок компоста! Да я из тебя сейчас фреш сделаю! — взвизгнула Диана.
Диана сжалась пружиной и с грацией межконтинентальной ракеты влетела прямо в панорамное окно, вцепившись в него отросшими когтями, как разъяренная кошка. Её клыки со скрежетом прошлись по стеклянной поверхности, пытаясь прогрызть дыру. Из-под её каблуков выстрелили десятки толстых шипастых лоз, которые впились в стену и стали ей опорой.
Бам! Бам! Бам! Она несколько раз ударила кулаком по стеклу.
Всё без толку. По прозрачной поверхности лишь пробегали густые золотые вспышки. Это врубились рунные контуры. Арсеньев спрятался в полноценном артефакторном бункере, который скорей всего был операционной для… особо буйных клиентов. И мог выдержать даже истерику моей сестрицы.