Страница 3 из 133
Спорткар Макса оказался на редкость дрянным куском железа. Подвеска слишком жесткая, салон провонял сладким вейпом, а навигатор безбожно тупил из-за грозы. Впрочем, двигатель выдавал неплохой крутящий момент.
Особенно когда я пустил по рулевой колонке микро-импульсы от свежеполученного «Статического рывка».
Двигатель угрожающе завыл, искря синими разрядами, и машина рванула по ночному Северогорску (да, именно так назывался этот город, если верить новым воспоминаниям). Дождь хлестал по лобовому стеклу.
Я вел машину по ментальной нити, связывающей меня с сестрой.
В первые минуты после пробуждения связь едва теплилась. Но сейчас она гудела, как высоковольтный провод.
Эмоции Дианы сменились с «ой, меня везут в багажнике» на «я проснулась, мне сломали ноготь, и теперь вы все умрете».
Канал буквально захлебывался от её первобытного Голода и хтонической, капризной ярости.
Я выжал педаль газа в пол. Надо было торопиться… иначе от ценного лута останется только органический компост.
Нужное здание я нашел легко. Главным образом потому, что элитная клиника… больше не была похожа на клинику.
Дорогой фасад был прошит насквозь толстыми стволами хищного сорняка. Из разбитых окон второго и первого этажей торчали огромные, толстые черные лозы, пульсирующие фиолетовым светом.
Парковка напоминала свалку металлолома. Дорогие внедорожники охраны были вмяты в асфальт гигантскими черными корнями, а сами бравые секьюрити тихо постанывали, подвешенные за ноги на столбах освещения, как заначка к Новому Году.
Я ударил по тормозам, пустив спорткар в эффектный занос. После чего вышел под дождь, захлопнул дверь.
Стоило мне подойти к изуродованному крыльцу, как одна из лоз, свисающих над входом, на голодных инстинктах дернулась в мою сторону. На ее конце раскрылся бутон с острым жалом…
Я спокойно выбросил руку вперед и перехватил стебель за сантиметр от своего лица. Отломил один шип и, не моргнув глазом, положил на язык. Разжевал.
Чёрный Желудок недовольно взбрыкнул, но моментально разложил съеденное по оттенкам.
Вкус терпкий. Ярко выраженные ноты лаванды, жженого пепла и истеричной жестокости.
Я сплюнул на асфальт. Запах у цветочков сестры был каждый раз разный, но истеричный стиль никогда не менялся… Определенно, это работа Дианы.
Я шагнул прямо сквозь выбитые стеклянные двери.
Внутри царил цветочный Ад. Дорогой мраморный пол был проломлен корнями в десятках мест. Под потолком болтались три плотных кокона из черных листьев, внутри которых кто-то отчаянно и глухо мычал, роняя на пол капли крови.
А в центре зала развернулась картина маслом.
На импровизированном троне из пульсирующих, живых корней восседала моя сестра. Дешевая полиэстеровая куртка была порвана, на бледной щеке запеклась кровь, но поза была истинно королевской — нога за ногу, спина идеально прямая.
Перед ней на коленях, прямо в луже крови и воды, тряслись от страха два перепуганных амбала-санитара и седой врач в порванном халате.
Шипастые лозы Дианы медленно, как удавы, обвивали их шеи.
— … вы вообще в своем уме? — капризным, тягучим тоном отчитывала их моя сестра, брезгливо разглядывая сломанный ноготь. — Вы хотели резать меня скальпелем, который даже не продезинфицировали! Тут воняет формалином и бедностью! Мне придется минимум два горячих джакузи принять, чтобы отмыться от чувства нищеты!
Я улыбнулся. Раз Диана капризничает, значит, с ней точно всё хорошо.
Врач что-то тихо залепетал, но я не мог разобрать ни слова.
— Всё. Вы меня достали. — Диана небрежно махнула рукой. — Я вас съем. Девочки, фас!
Рядом с ней распустились три гигантские плотоядные орхидеи. Их бутоны раскрылись, обнажив ряды вращающихся, как в мясорубке, наростов-зубов.
Лозы-удавы потянули жертв к живым воронкам. Врачи завыли, в слезах прощаясь с жизнью.
— Диана. Выплюнь, — произнес я спокойным, ледяным голосом.
Я неспешно зашел в зал, стряхивая капли дождя со своей куртки.
Орхидеи замерли, так и не схватив добычу. Диана резко повернула голову. Её глаза полыхнули ярким фиолетовым огнем Бездны.
Но стоило ей узнать меня, как смертоносное свечение мгновенно погасло. Жуткий звериный оскал сменился сияющей, счастливой улыбкой. Ушки умилительно встали торчком.
Древний кровожадный монстр по щелчку пальцев превратился в радостную студентку.
— Братик! — взвизгнула она, чуть не подпрыгнув на своем корневом троне.
— Привет, Ди, — я позволил себе легкую ухмылку. — Вижу, ты уже освоилась в новом теле. Умница.
Я кивнул на полузадушенных врачей.
— Не трать время. На их переваривание уйдет больше калорий, чем получишь. Давай лучше вытряхнем из них пароли от сейфов и заберем ценности.
— Яр! — она обиженно надула губки и ткнула пальцем в рыдающего доктора. — Эти плебеи испортили мне прическу! И они пахнут гадкими лекарствами! Я хочу сделать из них фреш!
Я остановился в трех метрах от её трона.
— Мы не едим всякую гадость, Ди. Лучше поймаем какого-нибудь свежего монстра Бездны.
— Почему-у-у не еди-и-и-и-им⁈
— Во-первых, в технических мирах экология ни к чёрту, в людях сплошной микропластик, антидепрессанты и плохой холестерин. Опять желудком будешь маяться. Во-вторых, Матушка говорила, что фастфуд портит цвет лица. Брось каку.
Диана не собиралась отдавать добычу так просто. Инстинкты ещё бурлили в её слабом теле. Она вскочила с корневого трона, её губы раздвинулись, обнажая изящные, но острые клычки. Из её горла вырвался вибрирующий звериный рык.
Она сократила дистанцию за долю секунды, встав ко мне вплотную. Наши взгляды сцепились намертво, я видел каждый сосуд в ее ярко-голубой радужке глаз. Классическая волчья проверка на прочность. Кто отведет взгляд первым, тот и проиграл.
— Че раскомандовался? Щас за нос укушу! — предупреждающе рыкнула сестра, демонстративно клацнув клыками прямо перед моим лицом.
Воздух вокруг нее сгустился, затрещав от переизбытка чужой маны. На меня обрушилась тяжелая, дурманящая аура рассерженной хищницы.
Надо же, кто-то успел найти и выпотрошить магический генератор клиники, пока я ехал. И теперь эта мелкая вредина пыталась задавить меня массой.
Я отреагировал мгновенно.
Мои глаза полностью залила чернота. Я издал в ответ низкий, раскатистый рык. Звук ударил по залу так, что зазвенели уцелевшие стекла. Рёв превосходства, подавляющий любую непокорность в Стае.